«Искатель» - продолжает поиск!


Уже с утра на раскопе жарко. Стелется пыль расчищаемого культурного пласта на руинах древнего города, носившего имя Шахруха, отца знаменитого Улугбека. Рядом прохладные воды могучей Сырдарьи, но никто даже не повернёт головы в её сторону. И лишь настойчивый приказ начальника отряда заставляет ребят прекратить работу, пора искупаться.

Ребята принимали участие в научных экспедициях  на раскопках древних памятников тимуридского времени в Самарканде и его округе. А летом впервые выехали на руины города сына Тимура – Шахруха. Сами вили раскопки крепостных стен и башен, расчищали горны керамистов, городские хранилища и погребальные комплексы. А нынешней весной, когда были обработаны все материалы, ребята провели первую в республике научно-практическую конференцию археологов.

Теперь они вновь приехали в город Шахруха – уже настоящими хозяевами…

Каждому из нас, наверное, ещё со школьной скамьи известна картина Карла Брьллова «Последний день Помпеи». Как мог художник так ярко живописать  трагедию города, погибшего почти 1900 лет назад? Сила воображения? И это тоже. Но огромную роль сыграл и археологический материал, полученный при раскопках. Подобные события, так же оставившие следы, хотя и не столь яркие, известны в истории не одного города. Выявить их, изведать радость открытия, докопаться до истины своими руками – кто из наших археологов не мечтает об этом? И надо сказать, Шахрухия не разочаровывает их. Каждый день раскопок приносит массу новых находок и ведёт к маленьким открытиям. И постепенно перед глазами археологов складывается картина последних дней жизни этого крупного восточного центра на оживлённой магистрали культурных и торговых связей средневековья – могучем Яксарте, Сырдарье…

…Раскрывается один из самых оживлённых районов города – квартал ремесленников-гончаров. Гигантская, сильно ошлакованная керамическая печь. В ней проводился предварительный обжиг сформованных на гончарном круге сосудов, и окончательная доводка до товарного вида после росписи каламом и покрытия глазурями. А рядом на полу – круг гончарного станка, обломки керамической формы, калыба, со сложным рельефным орнаментом – в ней оттискивался сырой сосуд перед обжигом, здесь же его обломки, дальше – скопление глины, приготовленной для формовки.

И всё это перекрыто слоем пожарища: видно, огонь охватил квартал неожиданно, в период какого-то нашествия, после чего не потребовалось больше вести обжиг гончарной продукции, осталась не использованной  приготовленная к формовке глина. Кое-что впоследствии выбиралось из руин, к примеру, жжёный кирпич из богатых домов, но основные постройки квартала остались перекрытыми обгорелыми балками крыш.

Когда это произошло? Конечно, лучше всего об этом могли бы рассказать монеты. И понятно, как был взбудоражен лагерь, когда поступило сообщение, что недавно при планировке полей в пригородной зоне Шахрухии был вывернут из земли кувшин – точно такай же, что формовались в древней печи, буквально набитый позеленевшими монетами. Сведения поступили от местного школьника Бахтияра, частого гостя археологов ещё по прошлогодним раскопкам. А вечером появился и сам «хранитель» клада, рассказал, как и где он был найден и передал археологам 669 медных монет.

В ту ночь в лагере царило возбуждение, а утром произвели обследование места находки. Два дня изучали участок. И не просто расчищали его, а просеивали отвал через крупные сита. И вот результат – найдено ещё более 200 монет.

Что они из себя представляют?

Монетные кружки не правильной овальной формы, иногда с разрывами. Надписи сильно стёрты, читаются лишь отдельные слова: обозначение достоинства монеты и «зарб ба» - «чеканено в…». А название места чекана на расчищенных монетах пока не прочитано. Кроме подписи, в фигурно оформленных кружках – картушах встречены интересные изображения. Это идущий влево или вправо льву подобный хищник с загнутым вверх над спиной хвостом. Он или в мягком движении или словно бы пригнулся для прыжка. Есть рыбки, одна или две – друг подле друга. Они в виде полумесяцев, часто в картушах из повёрнутых треугольников.

Подобные монетки уже встречались археологами: чаще в Ташкенте, а Южном Казахстане – Отраре или Туркестане, реже – в Фергане. Их считали чеканом либо ташкентских правителей, либо казахских ханов Средней Сырдарьи. О чекане казахских ханов говорить трудно, так как монеты широко распространены в пунктах осёдлости, в ташкентском же чекане хищник в роли родового символа или герба нам хорошо известен ещё по монетам тюркских правителей 6 – 8 столетий. И не исключено сохранение этой традиции для оазиса в последующее время, и новое возрождение её при правителях-степняках, пришедших к власти в позднефеодальную эпоху.

Интересно, что Ташкентский оазис оказывается как бы в центре ареала распространения этих монет. Так что клад из города Шахруха не одинок. Но он отличается важной особенностью. В коллекциях монет из раскопок позднего Отрара или в ошском кладе такие монеты встречались вместе с крошечными кружками или штампами, выбитых на кусочках медной проволоки безо всяких надписей. Эти примитивные кружочки на проволочках считаются монетами, выпускавшимися в 18 столетии в период междоусобных воин и кризиса экономики. В кладе Шахрухии их ещё нет. Значит, наш клад может быть чётко дотирован докризисным временем: 17 – самым началом – 18 веков.

По источникам известно, что в начале междоусобиц 18 века волна казахских и калмыкских племён прокатилась вдоль Сырдарьи и Ходженту и в Фергану. Вот в это время, судя по монетам и керамическим комплексам из гончарных печей Шахрухии, и был разграблен и разрушен этот город, остались в руинах кварталы ремесленников, и был спрятан этот интересный клад монет…

Установлен один факт из истории города Шахруха. А раскопы ведут вниз, в неведанные глубины жизни этого интересного центра урбанизации Средней Азии. «Искатель» продолжает поиск.

 

Похожие публикации:





Следуйте в разделы:


На главную страницу блога:


Оставить комментарий

Комментарии: 0