Азиатские города – Тимуридовский Самарканд.


Самарканд


В начале XIII в. Средняя Азия пережила катастрофу, приостановившую на некоторое время развитие её культурной жизни, - монгольское нашествие.

 

Страна была разграблена, города и селения уничтожены. В 1220 г. пали под ударами монголов Бухара и Ургенч, в 1221 г. Балх и Газни.

 

Но, разрушив города, оказавшие сопротивление, завоеватели не препятствовали их восстановлению. На развалинах старых строений возникали новые. Приводились в порядок дороги и моты.

 

Завоеватели кочевники сначала держались обособленно от завоёванных ими городских центров и оседлого населения. Постепенно, в связи с развитием производительных сил, монгольская знать порывала с кочевым укладом и сливалась с местной феодальной верхушкой.

 

Переход на городское положение монголов-завоевателей усиливал значение и роль городов.

 

В середине XIV в. происходит процесс преодоления феодальной раздробленности. Городское купечество, крупных землевладельцев, участвовавших в торговых прибылях, равно как и ремесленники, каждый по-своему были заинтересованы в создании сильной власти, могущей обезопасить торговлю от разбойничьих нападений и самоуправства феодальных владетелей. На месте отдельных самостоятельных владений феодалов-эмиров и беков возникло сильное государство Тимура.

 

Большое строительство велось в Тимуровской столице Самарканде и Шахрисабзе. Лучшими мастерами, частично вывезенными из завоёванных стран, возводятся монументальные грандиозные дворцовые и культовые постройки, долженствующие утвердить в веках славу завоевателя. Энергичные меры принимались для превращения Самарканда в мировой торгово-ремесленный центр.

 

Ещё в саманидское время Самарканд переживал расцвет наряду со столицей Бухарой. Тесными  становились границы шахристана, расположенного на Афрасиабской возвышенности. Город расширялся на юг; его торгово-ремесленная жизнь переносится с холмов в долину будущего тимуровского Самарканда, поближе к месту пересечения главнейших торговых дорог из Бухары в Фергану и Шахрисабз. Узел их пересечения постепенно становился центром пригорода – рабада. Сюда ремесло и торговля притягивали больше населения, чем старый отмирающий административный центр – шахристан.

 

Тимур перенесением города с высот Афрасиаба только завершил происходивший до него процесс превращения архаического шахристана в широко раскинувшийся город нового типа.

 

Он проявил большую энергию в обстройке и украшении города. Сюда направлялись мастера и ремесленники из завоёванных земель «Столько всякого народу со всех земель собрал он в этот город, как мужчин, так и женщин, что всего, говорят, было более полутораста тысяч человек», - свидетельствует очевидец, испанский посол ко двору Тимура Рюи Гонзалес де Клавихо.

 

Известен приказ Тимура после завоевания Ургенча «перевести в Самарканд всё население, - жителей города и области, - а город Хорезм (Ургенч), совершенно разрушив, засеять ячменём».

 

Через 7 лет, в 1395 г., такому же разгрому и опустошению был подвергнут город Сарай-Берке, столица Золотой Орды, с отправкой ремесленников в Самарканд. Сюда же Тимур переселил тысячи ремесленников вместе с их семьями из Хорезма, Золотой Орды, Хорасана, Азербайджана, Армении, Фарса, Кермана, Месопотамии, других завоёванных им областей и государств.

 

«Ремесленникам не была обеспечена оседлость», - замечает по этому поводу Хамдалах Казвини – иранский автор первой половины XIV в. «Царь (Тимур) так хотел возвеличить этот город (Самарканд), - отмечает Клавихо, - что какие страны он ни завоёвывал, ни покорял, отовсюду приводил людей, чтобы они населяли город и окрестную землю. Особенно старался он собирать мастеров по разным ремеслам».

 

Эта необычайная концентрация населения в Самарканде была отчасти вызвана крупными строительными работами. В них участвовало огромное количество людей. Вместе с тем, усиливалась производственная база города. Ремесленная промышленность поднималась на большую высоту. Клавихо отмечает, что богатства Самарканда заключаются не только в продовольствии, но и в развитии ремесла. При Тимуре Самарканд превратился в крупнейший ремесленный центр Средней Азии, сохранив надолго это своё значение.

 

Для тимуровских времён характерна узкая специализация ремесленных профессий, получившая своё отражение в планировке города. «Каждый вид ремесла имеет свой базар», - отмечает султан Бабур, описывая Самарканд в XV в. В жилом районе города целые кварталы заселялись группами ремесленников одной специальности. Узкая специализация особо распространялась на продукцию, выпускающуюся на широкий рынок. Здесь, несомненно, проявлялось стремление к увеличению производительности труда в связи с требованиями обширного рынка со стороны купцов, державших в своих руках как местную, так и караванную торговлю.

 

Значительная часть ремесленников работала на рынок, но некоторые, переведённые в Самарканд из завоёванных стран, были заняты в казённых мастерских – корхана. Такого рода ремесленники работали в цитадели Самарканда в мастерских по производству оружия. Известная часть ремесленников находилась в феодальной зависимости от дворцовых ведомств, точнее от лиц, их возглавлявших. Этот институт – дербеста – распространялся на группы ремесленников, представляющих особую важность для государственной власти (например, мастера оружия).

 

Широко развитые ремесло и торговля требовали больших пространств в черте города для правильной их организации. Клавихо отмечал в своём дневнике многочисленные места, отведённые для торговли. «В городе, - говорит он, есть много площадей, где продают мясо… кур и птиц, хлеб и плоды, всё в большой чистоте. Эти площади и днём и ночью полны и на них идёт постоянно большая торговля». Клавихо не уточняет месторасположение этих площадей и пунктов торговли, но, несомненно, центром являлось пересечение дорог, ведущих в Бухару, Фергану и Шахрисабз (нынешняя Регистанская площадь). Это пересечение отмечено исстари купольным торговым пассажем Чор-су. Сюда была направлена дорога из главных ворот крепости. Отсюда на северо-восток к соборной мечети Биби-ханым, видимо, протянулась линия главного базара.

 

Но всё же размеры старого, до тимуровского Самарканда не могли не в какой степени соответствовать потребностям ремесленного производства и торговли. Понадобились большие планировочные работы, ломка целых участков города, расширение старых и пробивка новых улиц.

 

Тот же Клавихо в своём дневнике даёт исключительно выразительное и красочное описание переустройства центральной торговой улицы, очевидцем которого он был во время своего пребывания в Самарканде. «В Самарканде, - говорит он, продаётся каждый год много различных товаров, которые привозятся из Китая, Индии, Татарии и других мест или из самого Самаркандского царства, которое очень богато. И так как в городе не было большого места, где можно было бы всё продавать, царь приказал провести через город улицу, на которой по обеим сторонам были бы лавки и палатки для продажи товаров. Эта улица должна была начинаться в одном конце города и, проходя через весь город, доходить до другого конца. …Улицу провели очень широкую и по обеим сторонам поставили палатки. Перед каждой палаткой были высокие скамейки из белого камня. Сверху улица была покрыта сводом с окошками, в которые проходил свет. На некоторых расстояниях по улице устроены водоёмы».

 

Эту перестроенную улицу можно предположительно приурочить к участку между торговым куполом Чор-су и крепостными воротами Аханин, близ соборной мечети Биби-ханым.

 

Но, помимо мероприятий по поднятию торговой и производственной жизни, Тимур предавал большое значение превращению Самарканда в достойную столицу мировой империи, мечта о которой никогда его не покидала. Он не останавливался перед ломкой готовых частей сооружений, недостаточно выражавших, по его мнению, идеи величества и красоты. С целью возвеличивания столицы он прибегал к символическим мероприятиям, называя окружавшие Самарканд селения именами величественных городов, вёл крупное строительство, привлекая к его осуществлению лучших мастеров и зодчих покорённых стран.

 

Исследуя основные постройки, возведённые как при Тимуре, так и при его ближайших преемниках, можно заметить общие планировочные и композиционные идеи, положенные в застройку города. Отдельные монументальные здания объединены в группы. Каждая из групп находится в определённом отношении одна к другой, связываясь торговыми магистралями, перекрытыми на всём своём протяжении сводами с купольными зданиями, отмечавшими важнейшие перекрёстки.

 

Изучая остатки монументальных сооружений, сохранившихся со времени Тимуридов, обращаясь к письменным источникам, реконструируя руины, постепенно можно подойти к воссозданию архитектурно-композиционного облика Самарканда этого времени.

 

Городская цитадель – резиденция Тимура -  расположена у западной границы города на холме. Цитадель окружалась глинобитной стеной высотой до 8 метров. В своей наружной западной части она была двойной, видимо, того же типа, как крепостные стены Гульдурсуна или Кават-кала в Хорезме. Цитадель имела двое ворот в восточной и южной стенах. Перед восточными воротами был мост, выходивший на улицу к Регстанской площади.

 

Внутри цитадели рядовые постройки были облегчённого типа – сырцовые и каркасные. Среди них выделялись по величине и монументальности дворцовые и культурные здания: прежде всего четырёхэтажный тимуровский дворец Кок-Сарай, видный отовсюду. Дворец давно не существует. Неизвестно даже его точное месторасположение. Здесь же помещались правительственные учреждения, монетный двор, большая оружейная мастерская (упоминаемая в дневнике Клавихо). Близ восточных ворот располагалась ханака Нур-ад-дина-Басыра, южнее – мавзолея шейха Бурхан-аддин-Сагарджи.

 

Самаркандская цитадель была правительственным центром города. Планировочным и композиционным центром города была Регистанская площадь. Уже в Х в. началось заселение этого участка. При Тимуре на Регистанской площади, геометрическом центре города и месте пересечения основных магистралей, расходящихся к шести городским воротам, был выстроен восемнадцатигранный торговый купол Тим-и-кулях-фурушон (продавцов головных уборов), вблизи того места, где впоследствии, при Улугбеке, была выстроена знаменитая, описанная султаном Бабуром ханака, а в XVIII в. – медресе Шер-Дор. Сформировалась типичная композиция послеарабского города: с северо-востока на юго-запад, от ворот Аханин до ворот Чор-су (Бухарских), город пересекала основная торговая магистраль из Бухары в Фергану. С запада на юго-восток от ворот цитадели до ворот Фирюза шла вторая магистраль, соединяющая резиденцию Тимура с его родиной Шахрисабзом, Пересечение этих двух магистралей отмечено торговым купольным сооружением. Это был основной костяк города, средоточие его жизненных центров.

Кроме основных магистралей было ещё три магистрали меньшей значимости, подводившие к воротам Корезкох, Сузангаранским и Хайрабат. Таким образом, Регистанская площадь уже со времён Тимура превратилась в архитектурно-композиционный центр города. Два других центра оформились на противоположных концах города: один – у Железных ворот (Аханин), это мечеть Биби-ханым, и расположенное напротив, не дошедшее до нас, медресе Ханым. Характерно расположение главного культурного здания на границе старого, дотимуровского (на городище Афрасиаб), и нового города. Эта группа начинала главную улицу города, которая своей второй половиной была ориентирована на другой главный центр города – мавзолей Гур-Эмир и группировавшиеся около него ханака и медресе Мухаммеда-Султана, внука Тимура.

 

Регистанская площадь капитально перестраивалась при ближайших преемниках Тимура.

 

При Улугбеке на месте тима в 20-х годах XV в. была возведена огромная ханака, которая, по словам султана Бабура, превосходила по своим размерам все существующие сооружения этого рода. Несколькими годами ранее (между 1417-1420 гг.) напротив ханака было воздвигнуто медресе, дошедшее до нас с существенными утратами некоторых своих частей. С севера был расположен караван-сарай Мирзои, просуществовавший до XVI в. и заменённый в XVII в. мечетью-медресе Тилля-Кари. Южную часть всей группы занимала соборная мечеть, которую выстроил в 30-х годах XV в. сановник Алике-Кукельташ. Из всех этих зданий до нас дошло лишь медресе. Следов других не осталось. Поэтому мы можем весьма условно представить улугбековский Регистан как прямоугольную площадь, обстроенную со всех четырёх сторон монументальными зданиями мечети, медресе, ханака и караван-сарая.

 

Регистанская площадь Самарканда радикально перестраивалась в XVII в., когда на месте рухнувшей ханака появилось медресе Шер-Дор, а вместо базара – медресе Тилля-Кари. Торговый купол Чор-су теперь, в новой застройке, отодвинут к востоку от площади, и весь ансамбль состоит из торгового перекрёстка, отмеченного купольным сооружением, и прямоугольной площади, окружённой тремя медресе, приобретая тем самым некоторую двойственность.

 

Таким образом, Самарканд, перенесённый Тимуром на новое место, получил впервые же десятилетия своего существования определённое композиционно-планировочное построение и сохранил в веках некоторые первоначально выработанные архитектурные черты.

 

Разделы: «История Самарканда»

В раздел: «История Самарканда»


Статьи из раздела: «Часть 1»