Семантика украшений.



семантика украшений

Исследователями неоднократно отмечалось, что первоначальная функция украшений – роль оберега и лишь позднее они стали выполнять чисто декоративные функции. За простыми формами украшений, за образами, воплощёнными в оберег, за материалами, применяемыми для изготовления, стояла философски продуманная система символов, понятная каждому человеку раннесредневекового общества. Во многих украшениях нашли отражение различные пережитки древних религий, магических обрядов, тотемизма и культа природы. Они служили как знаки, определяющие положение человека в определённой группе, кроме того, в функции украшений входила защита наиболее уязвимых частей тела, на взгляд человека той эпохи (ворот, рукава по краю подола, швы, грудь, голову), от враждебных сил. Любой тохаристанец, уструшанен или согдиец мог расшифровать язык украшений, соответственно выражая свое отношение: знал назначение, смысл увиденного, определённую закономерность ношения, социальное положение носителя. Многие типы украшений, несколько видоизменяясь, сохранились в традиционном народном костюме до наших дней. Сохраняясь на протяжении тысячелетий, эти реликты древних украшений в этнографическом материале служат ключом к уяснению заложенной в них символики.

 

Как известно, разнообразные венцы являются символами царской власти. В «Шахноме» говорится, что когда младенец Феридун вырастет, то «будет добиваться пояса, короны, престола и кулаха», станет царём. Обладатели «ключей счастья» - драгоценных венцов, золотых поясов, «сизых индийских мечей» и «румийской парчи» - царственные особы, на кого пала тень сказочной птицы симурга, дарующей царям власть. Китайские источники сообщают, например, что владетель Самарканда «носит золотой венец с семью дорогими камнями. Характерные венцы с лунной и солнечной символикой, вероятно, восходят к астральным культам, которым приписывалась оплодотворяющая, очищающая сила. С солнечной символикой связаны мотивы розеток. Они тесно соприкасались с образами плодородия, которые, в свою очередь, связаны с культом огня. Жемчужные подвески на головных украшениях тоже были символами небесных жизненных сил.

 

Видимо, одежда воспринималась человеком раннесредневекового общества как своеобразная пространственная конструкция верха и низа. Украшения, как символы, располагались в соответствии с зонами мифического Космоса. Например, головной убор соотносился с сакральным верхом и соответственно украшался солярными символами. Многочисленные нагрудные, ручные поясные украшения являлись символическими носителями плодородия и соотносились с земным началом.

 

Украшения строго регламентировались соответственно занимаемым человеком местом в обществе. Видимо, и в Тохаристане существовали те же правила, что и в Персии (если учесть сходство всего костюмного комплекса с тохаристанским), где «не позволено никому носить ни перстня золотого, ни пояса, ни пряжки, ни чего-либо подобного, если это не пожаловано царём». Кроме того, золотые украшения как величайшая ценность передавались по наследству, дарились, хранились, потому они очень редки в археологических находках и, видимо, именно потому основная масса этих находок сделана из бронзы и железа.

 

Интересный обычай, связанный с головным убором, существовал у эфталитов: по количеству мужей нашивались на головной убор кисточки. В данном случае кисточки служили знаками, определяющими положение женщины в обществе. Для общества тохаристанцев было вообще характерно почтительное отношение к женщине. Китайские источники сообщают, что несколько братьев могли иметь одну жену, причём мужья были послушны супруге: «что скажет жена, муж не смеет перечить». Видимо, степень почитание женщины определялась количеством кисточек на одежде: чем их больше, тем более она почитаема.

 

Ещё об одной традиции, связанной с головным украшением, упоминает китайский источник, касаясь женских украшений Ирана: «…волосы у них (у женщин) впереди собраны в пучок и убраны золотыми и серебреными цветами, впрочем, спускают их на плечи в нитях из разноцветных шариков». Такая традиция украшения причёсок бытовала в Тохаристане, что нашло отражение в живописи Дильберджина и Балалыктепе. Причём эти головные украшения были связаны с солярными символами.

 

Цветы лотоса или тюльпана, украшавшие причёску, тоже служили солнечными символами, поскольку ещё в древности была подмечена зависимость состояния этих цветов от положения солнца на небе. Они служили символами воды, плодородия, с незапамятных времён олицетворяли чистоту, добро, свет и любовь. Ту же функцию, видимо, выполняли и розетки. Не случайно на народном празднике Навруз, по свидетельству средневекового автора Кисрави, на стол клали семь ветвей, считая их добрыми знаками: ива, маслина, айва, гранат, тюльпан и другие весенние цветы выступали как символы воскресающих природу. Видимо, использование в серьгах подвесок и наверший из перламутра и жемчуга, напоминавших леском лунный свет, связано с идеями и представлениями о плодородии, множественности и процветании.

 

У многих восточных народов существовали поверья в магические свойства круглых украшений – колец, браслетов, серег. Реликты этих древних представлений сохранились у среднеазиатских народов, в частности у таджиков: первыми и сопутствующими женщине всю жизнь украшениями являлись именно серьги и кольца, реже браслеты. Но в средневековье особое значение всё же придавалось кольцу. «Каждое украшение, которое имеют люди, может быть, а может и не быть, кроме перстня. Никогда не следует быть без него». Китайские источники сохранили интересные сведения об обычаях ферганцев (сходные представления, возможно, существовали и в Тохаристане): «…когда берут жену, сперва посылают свадебные дары в виде золотого кольца на палец в знак единодушия». Из-за строгой регламентации ношения золотых украшений, видимо, у простых людей другие металлы, чаще бронза и медь, напоминающие цветом золото, заменяли последнее. Интересно, что до недавнего времени у таджиков существовало поверье, что пищу женщина должна готовить непременно в серебряном кольце, иначе её руки будут считаться нечистыми. Поэтому, возможно, в раннесредневековых находках чаще, чем браслеты, представлены именно кольца, иногда с магическими зооморфными изображениями-оберегами. Образ оленя на кольцах был связан с космогоническими представлениями. Образ собаки в иранской мифологии связан с добрым началом, верхним небом, в манихействе представляет связанного-гонца между подземным и наземным миром. Собака считалась хранителем жизни.

 

В археологических материалах особенно многочисленны находки бус разной формы, материала и цвета. Такое многообразие видов объясняется рядом причин, и прежде всего тем назначением, которое придавалось бусинам. Каждой из них по материалу, форме, орнаменту и цвету приписывалось магическое значение, и в то же время она была декоративна и отвечала эстетическим требованиям. Роскошная раннесредневековая одежда шилась их шёлковых тканей, чаще из полихромных, а основная масса простого населения использовала белые полотна, о чём свидетельствуют письменные и археологические источники. Одежду из полихромных тканей носили с лаконичными украшениями: гривны и однотонные ожерелья из бус. В этом случае сам орнамент ткани выполнял и декоративные, и защитные функции. В одежде из белого полотна в сочетании с другими украшениями разноцветные бусы и подвески образуют цветовые пятна, тем самым создавая художественный образ костюма. Судя по биттипинским материалам, ожерелья состояли из различных бус и подвесок, расположенных без определённой закономерности. Смысловая символика каждой бусины и подвески была известна её носителю. Например, подвески в виде человеческих рук, возможно, имел культовое значение символа орудия производства и творческой силы. Амулеты в виде глазчатых бус входили в состав ожерелья, как предохраняющие от сглаза, охранители от страха, оберегали от демонов. Кроме того, глазчатые бусы надевались на руки в виде браслетов. Подобными же свойствами обладали и бусы из гагата: «простые люди утверждают, что человек, поражённый сглазом, избавляется от него, если имел при себе расколотый гагат…Поэтому из него делают ожерелья для детей». О том, что «кусочки гагата носили маленькие дети для отпугивания злых духов», свидетельствуют и тайские источники. Ещё до недавнего времени подобные представления существовали у таджиков. Браслеты из чёрных бусин с белыми пятнышками-глазками надевали на ручки и ножки даже очень маленьким детям, предохраняя их от сглаза. В Дарвазе встречаются браслеты «дастак» из целого набора цветных бусин, которые наделялись охранительными функциями: жёлтые предохраняли от желтухи, голубые – от коклюша, чёрные или цветные с белыми пятнышками или белыми опоясывающими полосками – от сглаза и т. п.

 

Сакральной силой, видимо, наделялись и другие широко распространённые в Тохаристане бусы из бирюзы, лазурита, сердолика, жемчуга, граната, изумруда, коралла, рубина, янтаря. Видимо, достаточно долго сохранялись домусульманские воззрения на полезные свойства камней. Была собрана семантика камней, бытовавших у мусульман Средней Азии в конце XIX-нач. XX вв., хранивших в себе древние воззрения. Ниже приводятся данные.

 

Бирюза наделялась силой, укреплявшей сердце, устраняла страх, несла победу над врагами, предохраняла от затопления и ударов молнии. Верили, что если с бирюзовым украшением увидеть новую луну, то это принесёт счастье и благополучие в наступающем месяце. Однако «…цари не используют её в своей одежде, так как она уменьшает уважение к ним. И многие влиятельные особы не носили бирюзу», видимо, тоже считая её недостойным положению вельможи. В противовес бирюзе, рубины и гранаты считались престижными камнями: «Носить на себе яхонт (рубин) в подвешенном виде значило быть великим среди людей, достойным их уважения». Ношение гранатовых и рубиновых ожерелий и подвесок считалось предотвращающим поражение глаз, предохраняющим от моровой болезни, очищающим воздух, заражённый эпидемическими заболеваниями; прогоняющим злых духов, спасающим от эпилепсии и от поражения мечом. И также верили, что рубин в перстне является причиною нужды во всём, хотя и предохраняет от холеры и молнии. Видимо, ношение перстней с рубиновой вставкой было привилегией очень богатых людей, как символ обеспеченности и бесстрашия перед бедностью.

 

Яшма наделялась силой, оберегающей от молнии, успокаивающей желудочные боли, укрепляющей сердце. Кроме того, считалось, что носителю украшений из этого камня всегда уготовлена победа в битвах и спорах. Янтарю приписывали свойства исцелять удушья, сердцебиение, прекращать кровотечение и различие желчи. По поверьям, средневековые ожерелья и подвески успокаивали сильный гнев, прекращали кровотечения, а сердолик, носимый в перстне, уничтожал сердцебиение, успокаивал боль в груди и сообщал в сражении ужас врагу. Кроме того, сердолику приписывались свойства изгонять бедность.

 

Каралл считался камнем, приносящим богатство и плодовитость. Особые магические свойства приписывались перстням, изготовленным из сплава золота, серебра и коралла, со вставкой из коралла. Верили: кто носит подобный перстень в то время, когда солнце и луна соединяются с Венерой, тот не будет страдать эпилепсией, и что вообще обладатель этого перстня никогда не будет подвержен какому-либо горю, застрахован от дурного глаза. Считалось, что лазурит помогает при разлитии желчи, меланхолии, бессоннице. Изумруду, оправленному в золото, приписывалось свойство застраховывать от бессонницы, язвы и чар любви; носящий эти камни не видит сны, смущающие дух; он укрепляет сердце, зрение, устраняет горести, спасает от припадков эпилепсии  и злых духов, особенно если носить его в кольце, и, что особенно благоприятно, ношение изумруда в перстне из сплава золота и серебра, изготовленного тогда, когда солнце вступает в созвездие Весов (т. е. в сентябре). Такой перстень, якобы, привлекает к его обладателю людские сердца, придавая носящему обаяние и способность разрешать все жизненные трудности.

 

С жемчугом связывали представления как о чем-то светлом, целомудренном, священном, исцеляющим и защищающим. Кроме того, он наделялся силой, укрепляющей организм, успокаивающей сердцебиение, лечащие глаза, изгоняющей печаль и заботу, предохраняющей от сумасшествия. Сходными представлениями наделялись и различные раковины. Считалось, что раковины дают человеку неизменное спокойствие, уравновешенное настроение. Верили, что раковина, прикреплённое к одежде младенца, помогает к безболезненному прорезыванию зубов.

 

Таким образом, украшения Тохаристана тесным образом связаны с образно-метафорическим мышлением тохаристанцев, с их верованиями и обычаями.

 

Анализ украшений в костюмном комплексе позволяет сделать ряд заключений.

 

1.    Украшения в раннесредневековом костюме являлись знаками, определяющими социальное положение человека, что выражалось в их количестве, иерархии материалов, из которых они изготовлены, и в ношении специфических украшений, регламентированных для определённых социальных категорий общества. Каждое украшение в костюмном комплексе несло смысловую нагрузку, отражая сакрально-магическое представление тохаристанцев о мире.

 

2.    В костюмном комплексе ювелирные украшения составляли декоративно-стилевое единство, которое выражалось в достижении целесообразности и гармоничности сочетаний частей ювелирного ансамбля. Украшения и их манера ношения в совокупности с одеждой, характером использованных тканей создавали единую художественно-композиционную систему костюма, отражаю стилевую особенность костюма Тохаристана.

 

3.    Украшения Тохаристана, как и весь костюмный комплекс, развивались в тесном взаимодействии с ювелирным искусством населения Средней Азии, стилевые особенности украшений Тохаристана выражались в приёмах исполнения, в формообразующих и композиционных традициях.

 

Разделы: «Одежда Тохаристана»

В раздел: «Легенды Статьи»


Статьи из раздела: «Часть 1»