Генезис бактрийского костюма.



Бактрийский костюм

Первые изобразительные данные о костюме бактрийцев донесли до наших дней знаменитые рельефы Персеполя в Иране с изображением данников персидского царя Дария, в том числе представителей среднеазиатских народов и среди них – бактрийцев. Другим важным источником для изучения древнебактрийского костюма V-III вв. до н. э. является состав Амударьинского клада: таблички с человеческими изображениями. Они были случайно обнаружены крестьянами где-то в Вахшской долине в начале века и затем увезены купцами в Северо-Западную Индию, откуда позже попали в Британский музей. В связи с этнической идентификацией персонажей этого клада была выполнена интересная работа. Сопоставляя изображения Персопольских рельефов и Амударьинского клада, он чётко выделил этнические признаки на основе исследования костюмов. Этническая и культурная среда, в которой и для которой были созданы человеческие изображения Амударьинского клада, была персидской. Действительно, принимая во внимание близкое родство народов, входящий в состав Персидской державы, а также находку Амударьинского клада на территории Бактрии, тоже входившей в состав этого царства, где неминуемы были разнообразные художественные взаимовлияния, в том числе и в костюмах, особенно в костюмах правящей верхушки, среда была персидской. Период возникновения и двухвекового могущества огромной Ахеменидской державы, объединившей множество стран и народов, открыл неограниченные возможности встречных влияний и взаимовлияний, по крайней мере, в среде высших классов. Отсюда сходный стиль в широком ареале художественной культуры древней Бактрии. Подтверждением этому являются находки из храма Охшо в Тахти-Сангине, которые и подтвердили бактрийское происхождение Амударьинского клада. Предполагают, что это клад был из сокровищницы храма Охшо.

 

Археологи относят бактрийский костюм к дрангианскому  комплексу, к которому относятся костюмы дрангов, парфян, арейцев, связанных рядом общих черт. Для них всех характерны глухие рубахи и пояса без пряжек. Штаны – и широкие, и очень широкие, особенно у бактрийцев. Очень характерны высокие сапоги, стянутые под коленом ремешком, в которые вправлены штаны. Головной убор у дрангов, парфян и бактрийцев – узкая повязка, завязанная у каждого народа по-особенному.

 

В отличие от бактрийцев, у хорезмийцев и согдийцев они сильно отличаются от собственно иранских, имея много общего и между собой, а также с костюмами скотоводческих племён Средней Азии – саков. Верхней распашной одеждой вместо кандизов (накидок) служат короткие, выше колен, куртки со скошенными назад полами. У согдийцев они завязываются кверху тесёмками, и отсутствует не распашная рубаха. Штаны – довольно широкие (у согдийцев – очень широкие), опущенные до стопы. Обувь без стяжки, можно полагать, что это высокие сапоги. Оригинальны обще-иранские башлыки: у согдийцев они без назатыльников, с узкими наушниками, не закрывающими подбородка, с выступом вперёд над теменной частью. Хорезмийский башлык имеет небольшой назатыльник, он ниже и имеет наверху, в середине темени, небольшой выступ. Пояса у оседлых жителей Средней Азии, как и у большинства иранцев, завязаны, но у согдийцев есть и оригинальная застёжка в виде изогнутой палочки, продетой в петлю. Согдийская верхняя одежда ахеменидского периода без отворотов сохраняется и в раннем средневековье, но в соответствии с традициями эпохи удлинена.

 

Судя по данным Амударьинского клада, в состав бактрийского костюмного комплекса входили также халаты-накидки – кандизы. Кандиз надевали поверх нераспошной рубахи. Он мог быть длиной до щиколоток или до середины икр, с зауженными к запястью рукавами, с полосой обшивки бортов. Как правило, кандиз в бактрийском костюме носили с островерхой шапкой. Это был утеплённый вариант одежды. Ношение этой одежды внакидку было привилегией знати – царей и жрецов. По ксенофонту, в присутствии царя руки вдевались в рукава в знак подчинения. Интересно, что до сих пор у народов Средней Азии считается дурным тоном накидывать на плечи халат в присутствии почётных людей, не продев руки в рукава.

 

На амударьинских пластинах персонажи в кандизах имеют на руках пучки прутьев-барсомов (атрибут жрецов-магов), но иногда рядом с барсомом можно встретить на боку мечи, т. е. изображённый являлся не только жрецом, но и военным. Именно таково было положение древнебактрийских правителей из рода Каянидов: предводителей на войне и главных жрецов, титул которых «кави» первоначально означал «певец» (т. е. запевающий при совершении жертвоприношений). На некоторых пластинах представлены войны с копьями в руках и бактрийцы с барсомом, одетые в типичные бактрийские нераспошные туникообразные рубахи и в штаны, закрепляемые под сводами ступни ремешками. Иногда этот комплекс вместо налобных повязок дополнялся глухим башлыком с верхом, заломленным назад, что было связанно с использованием мягких тканей для шитья убора, вместо жёсткой кожи или войлока. Порой конструктивные швы на одежде обшивали декоративными бляшками. Судя по изображению, рукав пришивался к стану на уровне ниже плеч. Иногда утепляли набедренную одежду тёплой прокладкой и простёгивали ромбовидными стежками, а вертикальными – верхнюю одежду. Украшали одежду множеством бляшек. В состав костюмного комплекса входили одежды и персидского типа: юбка с поперечными складками и рубаха бактрийского образца с зауженными рукавами к запястью.

 

Бактрийская женщина в изобразительных источниках – матрона с высокой грудью, с косой или волосами, собранными на затылке в тугой узел, как в раннем средневековье. И в женском костюме ощутимо влияние иранской моды: длинные, до щиколоток, складчатые платья с широкими рукавами или облегающими у запястья. Платья носили с поясками, иногда на плечи набрасывали плащ или одевали короткий кафтан. Причёску украшали бусами. В кладе имеются несколько браслетов, перстней, диадем, гривны. Простые смертные, рядовые общинники не имели права одевать добротные украшения, носила их только знать. Греческий писатель Ксенофонт (Анабасис II) пишет, что при персидском дворе считалось великой честью быть пожалованным царским подарком: конём с золотыми удилами, золотой гривной и браслетом, золотым мечом и персидским платьем. Роскошь персидских костюмов поражала античных авторов. Квинт Курций Руф, описывая «варварскую» роскошь персов, пишет: «…у них золотые гривны, у них вытканные золотом платья и туники с рукавами, а также украшены драгоценными камнями», видимо, бытовали и у бактрийцев.

 

Как видим, накидки без отворотов, туникообразные рубахи, характерная набедренная одежда и состав украшений сохраняются в раннесредневековом костюме тохаристанцев. В каждом историческом отрезке времени они изменяются в соответствии с художественным стилем эпохи. В живописи Балалыктепе эти накидки заменены эфталитскими, в росписях Калаикафирнигана – тюркскими, но накидки архаического типа ещё сохраняются в ранней живописи Дильберджина.

 

Представляет интерес в плане изучения костюма интересная находка – глиняная скульптура мужчины в длинном халате без отворотов, с рукавами, сужающими к запястью. Халат одет поверх рубахи с прямым воротом, штаны заправлены в высокие сапоги, на голове башлык с высоким закруглённым верхом. Скульптура найдена в Гиссарайском районе и датируется кушанским временем. Видимо, в коропластике представлен местный тип одежды.

 

Для исследования костюма Бактрии античного периода неоценимыми источниками являются скульптуры Халчаяна и погребальный комплекс могильнике Тиллятепе. Эти материалы помогают выделить пришлый компонент в бактрийском костюме. Это, прежде всего распашные кафтаны с глубоким запахом (длина – чуть ниже бёдер), набедренная одежда с напуском на обувь; волосы, как и в древности, стянуты начельной повязкой; облегающие островерхие шапки. Продолжают бытовать в комплексе бактрийского костюма и нераспошные рубахи с прямым или ромбовидным воротом, иногда -  распашные до пояса. Борта распашной одежды обшивались декоративной тканью целиком или только до пояса. Среди скульптурных портретов Дальверзинтепе (I в.) интересно изображение донатора в нераспашной рубахе до колен, со скошенным вниз подолом. Одежда аналогична рубахе, найденной в Кургане: тот же глухой ворот, облегающие рукава, сужающиеся к запястью, и, наконец – скошенный вниз подол по бокам. Донатор подпоясан плетеным пояском. Зсдемь очевидна связь кушанской одежды с одеждой раннесредневекового Тохаристана, в частности – с хионитско-эфталитской.

 

Женская одежда кушанской Бактрии, судя по коропластике Бактрии и скульптуре Халчаяна, состоит из длинного до ступни платья, кафтанов без отворотов и плащ-накидки. Платье женских персонажей Халчаяна – с прямым или У-образным воротом, отрезное под грудью, подвязано поясом с длинными, густыми воланами, юбка густыми драпировками ниспадает до пола. Волосы у основания причёски охвачены начельными повязками, украшены декоративными бляшками или розетками. Женские причёски порой укорочены до середины щёк или до плеч, а иногда собраны узлом на темени. Дополняют бактрийский костюм исследования и реконструкции тиллятепинских материалов. Эти исследования показали, что в женский костюмный комплекс входили: нательная рубаха с вертикальным разрезом ворота; нижняя плечевая нераспашная одежда (платье) длиной до колен, с рукавами до запястий с индивидуально оформленными обшлагами, воротом различных типов – вертикальным, горизонтальным глухим, в том числе стоячим или вертикальным разрезом; халат-накидки длиной несколько ниже колен с рукавами, прикрывающими пальцы, предполагаемые шаровары; головной убор, оформленный индивидуально; невысокая обувь с острым или округлым носком. Волосы собирают в узел и украшают булавками с навершием.

 

Комплект мужского костюма отличается, прежде всего, составом плечевой одежды – наличием короткого кафтана, а также ноговицам и поясом. Кроме того, в комплекс для холодного сезона входят шарфы, варежки и перчатки. В изобразительных источниках, как правило, известны одежды для тёплого времен года, теперь же по данным тиллятепинского могильника восстанавливаются детали и зимнего комплекса. Исследователям удалось по местоположению нашивных бляшек, расположенных на конструктивных швах, реконструировать и крой. Разрезы подола не фиксируются, что предполагает наличие боковин; в некоторых случаях возможен пришивной подол. Стан кроется с плечевым швом. Плечевая одежда носится в рукава.

 

Халаты у женщин крепятся парными застёжками высоко у шеи, концы свободно свисают, как на изображениях кушанских верховных правителей. Мужской халат застёгивается на петельку чуть ниже – на груди. Обувь крепится ремешками, проходившими под сводами стопы, и сбоку застёгивается пряжками. Обнаруженные предметы одежды не погребальные, о чём свидетельствует прижизненный износ нашивок одежды, застёжек, браслетов, перстней. Эти одежды были принадлежностью аристократии. В комплекс костюма входят налобные диадемы, венцы, ручные и ножные браслеты, гривны, ожерелья сложносоставные, накосники. В женский костюм входит и богато украшенный нагрудник – лента шириной 10 см, украшенная бляшками. Нагрудник, стягивая грудь, крепится за спиной парными дисковидными застёжками.

 

Одежда аристократии сшита из парчи, льна и шёлка и украшена золотошвейным орнаментом. При исследовании одного из образцов льняной ткани удалось определить мелкоузорчатое полотняное переплетение, а один из фрагментов шелковой одежды был окрашен в красный цвет мареной. Обувь окрашена в красные и чёрные цвета.

 

Царская одежда широко представлена на кушанских монетах. Изображения иногда несколько схематичны, но они дают общее представление о костюме правителей. У неизвестного правителя на монете Варварского Галиокла (конец II-I вв. до н. э.) волосы подвязаны двойной диадемой, плечи окутаны плащом; на других юечжийских монетах правитель облачён в македонский шлем или в плоскую шапочку типа тюбетейки. На монетах Сотера Магаса (I в. н. э.) у правителя высокая шапка, рубаха и высокие сапоги. Высокий головной убор Вимы Кадфиза перехвачен лентой. Он обут в высокие сапоги, облачён в рубаху, поверх которой одет кафтан трапециевидного силуэта, с длинными облегающими у запястья рукавами.

 

Кушанская одежда Бактрии богато украшена вышивками. Сохранился фрагмент вышивки с мотивами «древа жизни» на хлопчатобумажной ткани из Пархарского могильника. Вышивка выполнена латунными нитками, а украшения из погребений, кроме золотых серег, в основном изготовлены из бронзы.

 

В древней Бактрии костюмный комплекс дополняется косметикой. Находки остатков белил, пудры, румян, сурьмы из могильника Тиллятепе – яркое тому свидетельство. Использование этих косметических средств наглядно демонстрируют идеальные женские образы, воплощенные в кушанских богинях Бактрии. С помощью косметики придавали разрезу глаз миндалевидные или раскосные формы, брови прямые или дугообразные иногда соединяли на переносице, щёки и лоб украшали тёмными кружочками – «родинками».

 

Из вышеизложенного анализа бактрийского костюмного комплекса становится очевидным, что изменения и дополнения в костюме происходили за счёт включения в бактрийскую среду костюмов новых этносов, возможно, генетически связанных с ним, так как состав менялся незначительно, отличался лишь декор и пропорции.

 

Где же истоки сложения древнебактрийского костюма?

 

В андроновскую эпоху II тыс. до н. э. у скотоводческих народов Евразии появился характерный костюм: мягкие сапоги, длинные брюки, куртка-кафтан и войлочный островерхий колпак. Этот костюм реконструируется по находкам в могилах вязанных конических шапок, кожаных островерхих колпаков и сапог, предполагающих ношение штанов. Этот костюм был распространён в евразийских степях, начиная с ямной эпохи, и представлен у срубников, сако-скифских племён, а также всех ирано-язычных народов VII-IV вв. до н. э. Средней Азии, Ирана, Афганистана; пережиточно сохранился на Памире и у кочевников Ирана. А слова, означающие «колпак» и «штаны», - общеарийские и были известны не только у саков, скифов и бактрийцев, но и у ведических ариев. В индопереднеазиатском регионе этот комплекс не имеет прототипов, и не соответствуют климатическим условиям, будучи идеально приспособлен к экологическим условиям степи, что указывает на его генезис.

 

Уникальное открытие китайских археологов в 1985 г. в Черчене, вблизи селения Загунлуг, в Таримской впадине – захоронения II-I тыс. до н. э. дали науке прекрасно сохранившиеся одежды. Изучение Черченского могильника, включающего несколько сот могил, начал небольшой археологический отряд музея Синьцзян-Уйгурского Автономного района под руководством Абдукаюма Ходжи. В процессе исследования одной из могил выявили сохранившиеся захоронения в одеждах – детское, женское и мужское. Погребённые были мумифицированы, а одежды до сих пор не потеряли даже эластичности. Одежды сшиты из шерстяных тканей тонкой выработки, среди них имеются и набивные ткани жёлтого цвета с красным орнаментом. Есть необходимость более подробного рассмотрения находок, поскольку они в какой-то мере дают свет и на истоки сложения бактрийского костюма.

 

В детском захоронении погребён грудной ребёнок. Он запеленгован в шерстяную ткань и перевит цветной верёвкой (красной и синей). На голове ребёнка две шапочки: изнутри – красная, наружная – синяя пуховая.

 

Во втором захоронении в качестве покрова обнаружен верхняя одежда – халат, сшитый из грубой толстой шерстяной ткани. Покрой туникообразный: два полотнища на плечевом сгибе согнуты, посередине спины имеется связующий шов, последняя часть без запаха. Рукава сужаются к запястью. Одежда коричного цвета, но края рукавов у запястья и подол обшиты широкой полосой красной ткани. В этой могиле были похоронены четверо: один – мужчина, остальные – женщины. Хорошо сохранились мумифицированные тела мужчины и женщины. Мужчина был высокого роста (2 м), с круглым лицом, высоким носом, борода, усы, брови и волосы тёмно-каштанового цвета. Волосы наполовину посидевшие, заплетены в две косы, заканчивающие красными шерстяными шнурками. Одет в короткий кафтан коричневого цвета, с У-образным воротом и в такого же цвета штаны. Борта, концы рукавов, а также конструктивные швы обшиты тонкими красными витыми шнурками. Рукав пришит к стану чуть ниже плеч. Набедренная одежда заправлена в высокие сапоги с выступом выше колен. Ноги утеплены войлочными орнаментированными чулками длиной выше колен. На среднем пальце левой руки каменное кольцо. Шею украшают кружева шириной 1,5 см. На запястьях обеих рук завязаны шерстяные шнурки. Лицо мужчины нагримировано: подкрашены брови, веки, щёки.

 

Женщина не менее высокая, чем мужчина (1,9 м). У неё удлинённое лицо, высокий нос. Волосы поседевшие, заплетены в четыре косы: две свои, а две накладные, коричневого цвета. Лицо тоже нагримированное. Одета в длинное, до ступней, красное платье с У-образным вырезом ворота. Платье туникообразного типа, скроено из двух полотнищ, с соединительными швами посередине стана. Спереди от ворота до пояса платье не зашито, запахнуто. Рукав пришит, как на мужском кафтане, чуть ниже плечевого сгиба. Конструктивные швы обшиты шерстяными шнурками. Обута женщина в войлочные чулки и сапоги.

 

Отдельно найдено более десяти видов головных уборов. Среди них имеются вязаные, сшитые из шерстяных тканей и войлочные. Плетёные шапки имеют куполообразные формы и сделаны из шерсти и соломы. Встречаются башлыки с выступом на темени, без назатыльников, с завязками под подбородком, аналогичные изображённым на рельефам Персеполя в согдийском костюме. Среди черченских находок есть и островерхие колпаки из войлока.

 

В захоронениях обнаружено большое количество разноцветных шерстяных ниток различной толщины. Имеются фрагменты одежды, сшитые из разноцветных лоскутков шерстяных тканей. Сохранилась и вышивка, с орнаментом, сходным с росписями на керамике. Во множестве найдены плетёные пояса из разноцветной шерсти.

 

В захоронении обнаружена набедренная одежда, сшитая из красной шерстяной ткани. Она состоит из двух полотнищ штанин и прямоугольной вставки-мотни для шага.

Из более пятисот могил для исследования археологами были выбраны наиболее разрушенные. Таким образом, погребённые были из числа рядовых общинников. Среди сопроводительного инвентаря имеются расписная керамика и чёрно-ангажированная круглодонная посуда, характерная для оседло-земледельческой культуры. Однако, наличие в захоронениях тюнлука (круглое деревянное вытяжное отверстие в юрте), а также черепов барана, коня, чучела лошадиной ноги (в кожу с копытом набита солома), шкуры (яков, лошади, кулана) свидетельствуют, возможно, о бытовании отгонного скотоводства. Здесь, видимо, существовало сочетание двух культурно-исторических традиций: оседло-земледельческой и степной. Памятники культуры расписной керамики на территории Синьцзяна обнаружены недалеко от Урумчи, Турфана, Кучи, Карашара, у озера Лобнор, Черчени, Пишане и других районах. Орнамент керамики обычно состоит из перевёрнутых треугольников; сеток, образуемых треугольниками; спиралей; параллельных вертикальных или коротких, косых линий. Мотивы орнаментальные на керамике перекликаются с текстильными, найденными в погребении. Но эти же орнаментальные мотивы характерны для росписей керамики Ирана, Афганистана, Средней Азии, анализ и сопоставление которых – предмет отдельного исследования. Ясно одно: они синхронны и принадлежат к одной культурной традиции.

 

Прогресс археологических исследований последнего десятилетия резко расширил ареал культуры расписной керамики на большей части южных областей Средней Азии: Бактрии и иранского Харасана. Можно считать установленным, что северо-афганские и южно-среднеазиатские памятники представляют собой общекультурное единство, документированное идентичным набором всех археологических находок, вплоть до общих архитектурных принципов монументального зодчества. Очевидно, и восточно-туркестанские племена культуры расписной керамики принадлежали одной культурно-исторической общности, что и западные соседи. На территории древней Бактрии выявлен ряд памятников расписной керамики: Тиллятепе, Кучуктепе, в Таджикистане. Северным очагом оседло-земледельческой культуры в Средней Азии пока является поселение Саразм, где также в ранних слоях выявлена расписная керамика. Доказательством общности костюмных комплексов у населения на территории распространения культуры расписной керамики служит находка в Черченском могильнике головного убора, сходного с согдийским. Идентичность других археологических находок предполагает сходство всего костюма, видимо, с некоторыми локальными особенностями. Во всяком случае, уже в изобразительных источниках древней Бактрии V-III вв. до н. э. они засвидетельствованы в костюмном комплексе древних бактрийцев, а кушанская мужская одежда почти идентична  черченской.

 

Разделы: «Одежда Тохаристана»

В раздел: «Легенды Статьи»


Статьи из раздела: «Часть 1»