Народы Средней Азии - Тюрки и Монголы.



Народы Средней Азии постоянно колебались между Ираном и Китаем в выборе направления своих военных походов. Это зависело от того, оказывал ли им Китай должное сопротивление или нет. С VIII по Х в. Китай, разорённый и раздробленный в результате раздоров, не мог оказывать никакого сопротивления. Но во второй половине Х в., после прихода к власти династии Сун, начался подъём. Тогда кочевники Средней Азии, постоянно искавшие пастбища в этих степных и пустынных странах и стремившиеся к переселению на менее скудные земли, были вынуждены изменить направление своих набегов. Они воспользовались ослаблением Багдадского халифата и стремились на запад.

 

 На Востоке и на Западе уменьшались владения аббасидского халифа. Повсюду сепаратизм творил своё дело. От  империи отделились Армения и Аразия. Халифским доменом остался только Ирак, в котором фактически господствовали шииты Буиды. И всё-таки этот взятый под опеку халиф, этот «ленивый король» (название последних государей династии Меровингов; они царствовали во второй половине VII в. и были фактическими пешками в руках майордомов, представителей земледельческой знати), при котором верховодили его майордомы, оставался, по крайней мере, в глазах теоретиков, источником всякой власти. Другой халифат образовался в Испании (Кордовский халифат Омейядов был основан в 929 г., когда Абд ар-Рахман III объявил себя халифом, и существовал до 1031 г.), и ещё один (причём еретический) существовал в Египте (халифат Фатемидов с центром в Каире просуществовал с 969 по 1171 гг.). Тем не менее, многие крупные государи просили инвеституру именно у багдадского халифа. В конце Х в. Махмуд Газневи ходатайствовал об официальном признании его в качестве государя и получил это признание. В середине XI в. основатель династии Альморавидов принял от халифа титул «повелителя мусульман» (амир аль-муслимин), сюзереном которого являлся халиф – «повелитель верующих» (амир аль-муминин). Через сто лет, в 1175 г., Саладин, всеми признанный хозяин Сирии и Египта, всё же попросил инвеституру у багдадского халифа. Многие другие ещё будут просить о том же даже у тех жалких марионеток, какими стали последние Аббасиды.

 

Итак, с начала XI в. мусульманская Азия подверглась трём нашествиям: Сельджукидов, монголов и войск Тимура. Существовало ли какое-либо взаимное влияние между исламом и этими завоевателями?

 

Сельджукиды. В Х в. тюрки Центральной Азии делились на три основные группы: уйгуры, поселившиеся в горном районе Тянь-Шаня; карлуки в Восточном Туркестане (Кашгаре) и гузы (огузы) на окраинах Трансоксианы. В конце Х в. карлуки, обращённые в ислам, расселились вдоль Сыр-Дарьи (Яксарта) и оттеснили гузов к западу и югу. Гузы разделились на группы: одни устремились в Россию и были уничтожены затем в Греции; другие, составлявшие большинство и управляемые Сельджукидами, приняли ислам и наводнили Трансоксиану. В 1035 г. внук Сельджука, предка основателя династии, проникли в Хорасан, которым владели Газневиды, и в пять лет завоевали его. Это событие оказалось чреватым важными последствиями: Иран, а, следовательно, земли ислама, стали, таким образом, вполне доступными для вторжений из Средней Азии. Через десять лет, покорив Иран, Сельджукиды начали священную войну в христианских странах: они прошли по Анатолии и опустошили Армению. Так ислам взял реванш за победоносное наступление византийских императоров в Х в. В 1055 г. Тогрул, взяв приступом Багдад, уничтожил еретическое иранское господство шиитов Буидов, женился на дочери халифа и добился от него признания своей верховной власти. В далях будущего уже виднелись очертания Османского халифата.

 

После этого, воспользовавшись внутренними беспорядками в Византийской империи, Сельджукиды в течение десяти лет разоряли её постоянными набегами. Поражение, понесённое императором Романом Диогеном в 1071 г., отдало под их власть Малую Азию. В то же время они захватили Сирию и Палестину, где встретили сопротивление Фатимидов; ещё один поединок между правоверием и шиизмом. Фатимиды находились в состоянии крайнего упадка: каирский халиф, как и багдадский, был лишь игрушкой в руках своих наёмников (негров, берберов и тюрок), взаимное соперничество которых истощало империю. Восстания, голод, разгром собранной Фатимидами весьма ценной библиотеки – все эти бедствия обрушились на Египет, а Сельджукиды завладели Иерусалимом в 1070 г. Тогда появился человек (военачальник, армянин по происхождению), которому удалось восстановить власть Фатимидов в Египте, но он напрасно старался вытеснить Сельджукидов из Сирии и Палестины. Сельджукиды помышляли о нападении на Египет, что было вполне логично, так как Фатимиды были последним оплотом шиизма. Тогда Франция, встревоженная этими захватами, угрожавшими одновременно Византии и Святой земле, решилась на крестовый поход.

 

Так, на некоторое время Сельджукиды стали защитниками правоверного ислама от христиан. Они восстановили в Азии не только политическое, но и религиозное единство, ослабив шиитское влияние и нейтрализовав тайную власть секты ассасинов. Такой быстрой победой они были обязаны своей военной и административной организации, составлявшей контраст с анархией, которая царила в стане их противников. Эта организация была делом трёх великих монархов и одного гениального министра – Низам аль-Мулька, иранца (покровителя Газали), обладающего властью, подобной власти багдадских министров Бармекидов; его методы описаны в «Книге о политике» (имеется русский перевод проф. Б.НЗаходерв «Сиасэт-наме. Книга о правлении вазира XI столетие Низам аль-Мулька», М.-Л., 1949 г.). Самый выдающийся из Сельджукидов – Мелик-шах, кажется, был иранцем в такой же мере, как и тюрком. Фактически оказались два исламизированных  тюркских общества: одно – оставшееся в Туркестане, очень консервативное, подвергшееся китайскому влиянию; другое – в Западной Азии, преобразовавшееся под воздействием византийской, арабской и иранской цивилизации и полное сил. Но это глубокое преобразование отнюдь не умерило непреклонного правоверия Сельджукидов: «Монарх обязан быть осведомлённым обо всём, что имеет отношение к религии, обязанностям, ею налагаемым, и традициям… Необходимо, чтобы один-два раза в неделю он принимал у себя учёных законников» (Низам аль-Мульк).

 

Когда султан Мелик-шах умер в 1092 г., его братья и сыновья разделили между собой империю, слишком обширную для одного государя. Один из них взял себе Иран, другой – Сирию, третий – Анатолию. Но разногласия между ними сыграли на руку крестоносцам. В то время как сыновья Мелик-шаха оспаривали друг у друга Иран, крестоносцы нанесли Сельджукидам решающие удары – сначала тому, кто владел Малой Азией (в битве при Дорилее в 1097 г.), затем тому, кто правил Сирией (в битве при Антиохии в 1098 г.). Могущество Сельджукидов было подорвано, и, начиная с XII в. империя распалась на мелкие княжества – явление, аналогичное разделу халифата в Испании, происшедшему за столетие до этого. Чисто военное и слишком обширное государство Сельджукидов держалось на власти правителей провинций, усиливавшейся по мере того, как ослабевала центральная власть. Та же причина в своё время привела к власти династии Саффаридов (иранская династия 868-909 гг.) и Саманидов (династия, господствовавшая в Мавераннахре и Иране 875-999 гг.). Эти сельджукидские правители областей, ставшие независимыми государями, носят в истории название атабеков (ата – отец, бек – господин; первоначально так называли опекунов и наставников молодых эмиров). Так образовались местные династии в Сирии, Месопотамии, Армении и Иране. Империя, фактически уже расчленённая, не могла противостоять притязанием завоевателей.

 

Завоеватели пришли из Туркестана. Третий сын Мелик-шаха – Синджар, смелый и просвещённый государь, защищал от них Восточный Иран; когда-то эту границу обороняли от туранцев иранцы Сасаниды и Саманиды. А теперь туранец отражал от неё новых врагов – своих братьев по крови: каракитаев, происходивших из Северного Китая и осевших в Восточном Туркестане; гузов из киргизских степей; хорезмских государей Хивы. Синджар, последний из «великих Сельджукидов» вёл с ними отчаянную борьбу на протяжении тридцати лет, до самой своей смерти в 1157 г. Тем не менее, он не смог воспрепятствовать тому, чтобы каракитаи и хорезмийцы поделили между собой Трансоксиану.

 

В конце XII в. хорезмийцы отняли у Сельджукидов Иран, раздираемый восстаниями, а лет через пятнадцать они захватили Отрар, столицу каракитаев, и положили конец их власти. Затем наступила очередь Газни, столицы династии Гуридов, сменивших Газневидов в Афганистане и Индии. Так, новая империя хорезмшахов частично восстановила политическое единство Западной Азии, расчленяемой, с другой стороны, атабеками. В то же время хорезмшахи нанесли ущерб религиозному единству. Непогрешимое правоверие Сельджукидов они к 1218 г. заменили шиизмом и даже помышляли уничтожить аббасидский халифат. Монгольское нашествие не дало им времени на это.

 

Итак, шиизм достиг на очень короткое время преобладания в Передней Азии. Зато он на несколько лет до того утратил своё единство в Египте. Курд Саладин, сын офицера, служившего у атабеков, воспользовался ослаблением фатимидского халифата, сильно подорвавшего раздорами везиров и соседством крестоносцев. Он сверг шиитского халифа и восстановил правоверие в Египте. Династия Айюбидов, основанная Саладинном и названная по имени его предка, реорганизовала Египет. Это большое суннитское государство распространилось до Евфрата, уничтожив несколько династий атабеков. Так, Айюбиды, оттеснив обессиленных Сельджукидов на задний план, сами стали исполнять роль поборников правоверия. Египет и Сирия превратились в главную арену войн ислама против христианства. Удары, которые Саладин нанёс христианам в Сирии, оказались бы смертельными, если бы не соперничество, приводившее к раздорам между его потомками. Несогласия айюбидских государей, как и распри среди Сельджукидов, принесли пользу их противникам. Египетский айюбид был вынужден вступить в союз с хорезмийцами против крестоносцев. Так же некогда мусульмане Испании призвали Альморавидов, чтобы отразить христиан. Кроме того, совершенно так же, как некогда атабеки, воспользовались слабостью своих повелителей мамлюки. Эти бывшие наёмники Айюбидов в конце концов заняли их место в середине XIII в. Как мы видим, все династии, одну за другой, губит одна и та же болезнь – преторианство. Но зато, сделавшись султанами, египетские мамлюки спасут от монгольского нашествия ислам в Европу.

 

Монголы. До сих пор тюрки, завоеватели мусульманского мира, сами обращались в ислам и чаще всего становились ярыми защитниками правоверных. Но тюрки приходили только из Средней Азии. Их братья по расе монголы, явившиеся из гораздо более отдалённых стран, почти совсем не знали ислама.

 

«Национальной религией монголов в середине XIII в. был шаманизм, довольно слабо укоренившийся и лишённый фанатизма. Сам великий хан Гуюк не был враждебен христианам; в его семье были христиане, и два первых его преемника были сыновьями христианки; среди его главных министров было двое христиан-несториан» (Пелио, французский востоковед).

 

Монголы известны в истории также под названием татар. Это даже, кажется, их первоначальное наименование. Оно было заменено названием «монголы» (быть может, по названию одного небольшого княжества, существовавшего в XII в. в Монголии и Средней Азии во время Чингиз-хана). Зато название «татары» сохранилось в западных частях Монгольской империи, например, в Золотой Орде. Впоследствии европейцы стали называть родовым именем татар все тюркские народы, за исключением османов. Как название народа слово «татары» применяется в наши дни к тюркам Поволжья и части Сибири.

 

Чингиз-хан, основатель Монгольской империи, родился в знатной семье в середине XII в. в районе, называемом теперь Забайкальем. Отец дал ему имя Темучин. Рано осиротев, Темучин прибывал в неизвестности и терпел лишения. До пятидесяти лет он оставался в пределах своей родной Монголии, где начал свою карьеру как главарь шайки авантюристов, живших охотой и набегами. Затем ему выпал случай оказать поддержку китайской династии Цин в её борьбе против кочевых царьков, чьё усилие она неосторожно допустила. После этого выступления Чингиз-хан стал известен. Монголия была охвачена внутренней борьбой, и Темучин смог использовать это обстоятельство. После нескольких лет испытаний и превратностей он заставил племена восточной половины этой страны признать его власть (1207 г.). Важным фактором явилось то, что среди соратников Чингиз-хана были мусульмане, по всей вероятности купцы, в то время уже наладившие торговые связи между Китаем и Монголией. Через несколько лет этим мусульманам пришлось служить посредниками между монголами и Хорезмом. Следовательно, не исключена возможность, что они подсказали Темучину основную идею его царствования: обеспечить безопасность большого торгового пути – «пути шёлка» - между Китаем и Западом.

 

Прошло три года, и вся Монголия признала власть Темучина. Вероятно, в тот период он принял имя Чингиз-хана. Это загадочное имя, переводимое китайцами как «сын неба», но, возможно, связанное с монгольским «чинг» - «сильный». Собрание вождей племён установило организационные основы империи, среди которых очень важным представляется положение о телохранителях. Железная дисциплина – ясак (точнее – дзасак. Возможно, имеется в виду «яса» - сборник обычного права монголов, составленный по приказанию Чингиз-хана) – была введена в монгольских войсках и стала основной причиной их побед. Ясак действительно сплотил в единую нацию рассеянные племена.

 

Первые внешние походы Чингиз-хана были направленны против Китая. Однако в 1209 г., повернув на Запад и воспользовавшись войнами между каракитаями и хорезмийцами, Чингиз-хан вынудил уйгурских и карлукских князей Центральной Азии признать его своим повелителем. Но серьёзные военные действия в этом районе начались с 1216 г. Монголы, преследуя враждебные племена, наводнили киргизские степи, пришли там в столкновение с войсками хорезмшаха и отступили после боя, не принёсшего победы ни той ни другой стороне. В 1218 г. одно событие экономического порядка послужило искрой, вызвавшей большой пожар. Хорезмшах прислал посольство, на что монгольский хан ответил посылкой большого каравана, чтобы возобновить торговые отношения. Этот караван, состоявший из мусульманских купцов, был истреблён хорезмийцами, а хорезмшах отказался дать какое-либо удовлетворение. Чингиз-хан во главе войска в 200 тыс. человек, уступавшего войску хорезмийцев по численности, но лучше организованного, вторгся в мусульманские земли. Там, как когда-то во время арабских завоеваний, завоевателей встретили как освободителей. Мусульмане Туркестана подвергались преследованиям со стороны одного тюркского князя, перешедшего из несторианства в буддизм. Потому они бросились в объятия монголам, веротерпимость которых приободрила их. Хорезмская империя расширила свои пределы за счёт отнятой у каракитаев Трансоксианы и взятого у Гуридов Афганистана. Ей подчинялись княжества, разделившие между собой Иран. Соседство Хорезма угрожало багдадскому халифу, владевшему только маленькой областью. Но через несколько месяцев трон хорезмшаха рухнул, а сам он, затравленный монгольскими конниками, умер от изнурения. Два преследующих его монгольских военачальника продолжали своё стремительное движение вперёд, подчинили Северный Иран, сломили сопротивление грузин в Закавказье, а главное – включили в состав своих войск все тюркские племена, расселившиеся в восточной Европе. В то время Чингиз-хан завоёвывал Бактрию и Афганистан, сея ужас чудовищными массовыми убийствами. Один из его сыновей опустошил Хорасан. Всё склонялось перед ним. Азия, от Монголии до Ирана, была объединена, но часть её территории представляла собой развалины. По Азии прошёл новый, ещё полудикий Александр (имеется в виду Александр Македонский). Незадолго до своей смерти (1227 г.) Чингиз-хан повернул свои войска против грабителей, которые останавливали караваны (всё та же основная идея его правления). В то время как арабы, иранцы и принявшие ислам тюрки сражались во имя религиозного идеала, основатель монгольской империи, быть может, самой обширной из всех существовавших, был озабочен только земными делами. Чтобы достичь своей цели (объединения и безопасности Азии, прекращения религиозных воин), он пожертвовал миллионами человеческих жизней. Нужно признать, что это непреклонное упорство в самых трудных обстоятельствах придаёт его варварскому облику почти эпическое величие.

 

Еще при жизни он назначил своим преемником третьего сына – Угедея. Это не помешало ему разделить свою империю между четырьмя сыновьями, следуя правилам кочевых монархий, согласно которому племена и земли распределялись между членами царствующего дома. В соответствии с обычаем предков самый младший получил родовое владение (Восточную Монголию), а старший должен был править самой отдалённой частью, именно той, которая стала потом царством Золотой Орды и простиралось от Украины до Аральского моря. Второму сыну досталось два Туркестана – Восточный и Западный (древние тюркские земли), с VIII в. находившиеся в соприкосновении с исламом.

При Угедее, весьма посредственном государе, правившем половиной Китая, четырьмя пятыми территории России и Ираном, китайское влияние приобрело огромную силу благодаря одному выдающемуся министру. Но другие элементы империи, несторианские и мусульманские, боролись против этого влияния. Христиане помышляли о союзе монгольского императора с крестоносцами для победы над исламом (и эта мечта чуть было не стала действительностью во время крестового похода Людовика Святого в Египет). Мусульмане со своей стороны хотели, чтобы монгольский император восстановил мусульманское единство (их стремления будут осуществлены Тимуром и позднее османскими султанами). Но, не желая больше выжидать и бессознательно поощрять монгольскую экспансию, они убедили великого хана завершить завоевание Китая, другие добились похода в Иран, где в то время правил Джелаль ад-дин Мангуберти, тюрок, принявший ислам, сын последнего хорезмшаха. Он пробудил иранский национализм. Непоследовательный, но героический и темпераментный политический деятель, он вынужден был после поражения искать убежище в Индии. Затем, узнав, что монголы выступили против Китая, он возобновил военные действия, но стал воевать не с монголами, а со всеми своими соседями (с халифом, Айюбидами, анатолийскими Сельджуками), так что оказался, в конце концов, один на один с монголами. После его смерти в 1231 г. государство, в состав которого входили Иран, Верхняя Месопотамия, Грузия, империя Сельджукидов в Анатолии, распалось. Дверь в Европу была взята приступом: монголы потоком хлынули в Россию, Польшу, Венгрию и появились под Веной: их быстрому продвижению способствовали раздоры в стане противников. Западную Европу спасло сопротивление народов Восточной и Центральной Европы, в борьбе с которыми монголы исчерпали свои силы, но впредь Запад был вынужден считаться с монгольским могуществом. Папа Иннокентий IV разрешил Парижскому университету организовать преподавание арабского и «татарского» языков. Кроме того, он отправил послов ко двору монгольского хана в Каракорум, где францисканец Плано Карпини (итальянский путешественник, совершивший в 1245-1247 гг. путешествие в Монголию и обратно; оставил весьма содержательное описание этого путешествия) присутствовал при избрании императора Гуюка. Смерть помешала Гуюку (правил с 1246-1248 гг.), одинаково благожелательно относившемуся к несторианству, армяно-григорианству и буддизму, окончательно установить единство империи. Тогда-то одна монгольская княжна-христианка, племянница последнего царя кераитов («священника Иоанна» средневековых писателей), сумела добиться того, чтобы власть перешла к потомкам самого младшего сына Чингиз-хана. Мункэ был первым просвещённым императором монголов. (Мункэ был «великим ханом» с 1248-1259 гг.). Он повелел составить словари и допустил к своему двору иранских учёных.

 

Кроме того, под влиянием своей матери он проявлял образцовую веротерпимость, окружив себя несторианами, буддистами, даоситами и мусульманами. «Все эти религии подобны пальцам на одной руке», - говорил он францисканцу Рубруквису (Рубрук – фламандский путешественник; по поручению французского короля Людовика IX Святого совершил путешествие в Монголию в 1253-1255 гг. для переговоров с ханом Мункэ).

 

Этот монах, как известно, передал в 1254 г. монгольскому императору от совершавшего в то время крестовый поход Людовика Святого предложение заключить союз против ислама; подобное предложение делалось уже не в первый раз. Царь Армении тоже требовал выступления монголов против ислама. Иран был охвачен анархией. Ассасины, которых Сельджукиды не могли уничтожить, продолжали совершать свои мрачные подвиги. Сирийские мамлюки парализовали торговлю. Брат монгольского императора, Хулагу, буддист, но сын христианки и женатый на христианке, вступил в Иран во главе войска, состоящего из среднеазиатских тюрок, большинство которых было несторианами. Ассасины и халиф ещё препятствовали объединению Азии под монгольской гегемонией. Хулагу, начав с ассасинов, сравнял с землёй их крепости и передал смерти их главарей (1257 г.). В следующем году он завладел Багдадом, и, сохранив жизнь христианам, бесчеловечно убил халифа и всю его семью.

 

А между тем второй брат императора Мункэ – Хубилай (правил в 1259-1294 гг., был основателем монгольской династии Юань в Китае) – завершил завоевание Китая. Во время всех этих событий император умер. Тогда огромная империя распалась сама собой на четыре больших государства: монгольскую империю в Китае, Кипчакское ханство (монгольская Россия), ханство в Туркестане и монгольское ханство в Иране. Центр тяжести империи переместился на Дальний Восток. Но Иран ещё раз покорит своих победителей: завоевавшие его монголы станут мусульманами и цивилизованными людьми. К тому же новый император Хубилай, почти полностью китаизированный, принял на государственную службу некоторое количество иранцев. С тех пор китайский язык, на котором говорят в Китае мусульмане, смешался с языком фарси. Впрочем, язык фарси уже давно стал языком официальных и великосветских кругов при тюркских династиях в Индии и Средней Азии. Это своё превосходство язык фарси сохранит у тюрок, пока османы не заменят его своим родным языком.

 

Это было хорошее время для христиан Ирана в Армении: на них опиралась политика монголов. То была политика покровительства национальным меньшинствам, которые содействовали Хулагу в его наступлении на последний оплот мусульман на Востоке – мамлюков Сирии и Египта. В 1259 г. монгольское войско под командованием военачальника-христианина взяло Дамаск и Халеб. Крестоносцам оставалось только присоединиться к монголам, чтобы покончить с мусульманами. Но они опасались могущества монголов, проявили колебания и дали египетскому султану время оправиться от поражения. В следующем году он нанёс поражение монголам, слишком удалившимся от своей базы, и отбросил их за Ефрат. Поражение было таким же решающим, как то, которое потерпели арабы при Пуатье. Монгольская экспансия закончилась. Прямым следствием этого успеха мусульман явилось исламизация монгольских ханств на юге России и в Туркестане.

 

В то время Монгольская империя стабилизировалась. По ней спокойно разъезжали всякого рода путешественники, итальянские и арабские купцы и христианские миссионеры (достаточно упомянуть Марко Поло, итальянский путешественник, прожил в Китае 17 лет, находясь на службе у монгольского хана Хубилая; оставил описание своего путешествия), Монтекорвина (католический миссионер, францисканец, проповедник христианства в Китае). Самые различные религии основывали здесь свои многочисленные учреждения. В Азии царил мир, подобный «римскому миру» (период правления римского императора Августа).

 

Статьи из раздела: «Часть 1»