Смерть белого скакуна.

Самарканд


Султан Джалолиддин Мангуберды: Историческая повесть, Х. Садыков.

   В то время, когда Хорезмшах во второй раз осаждал Хилат, грузины возглавляемые Тоги Мусхадзе, напали на Тифлис и отбили его. Султан приостановил штурм Хилата и бросил войска на Тифлис. После ожесточённых боёв грузины стали отступать, но, уходя, подожгли свой город. Захваченных в плен грузин Джалолиддин распорядился разместить вокруг храма-часовни Сион, а наверх часовни завести белого скакуна. Этот конь когда-то спас его, вытащив из реки Синд, был с ним в индийских сражениях. Султан считал его верным и преданным другом. Он давно уже не садился на него, но за любимым конём Хорезмшаха ухаживали и кормили.

   У Хорезмшаха была заветная мечта – въехать на белом коне в родной край, дорогой его сердцу город Ургенч. А сейчас ему захотелось на этом коне объехать Тифлис. Воины привели коня. Узнав хозяина, он вскинул голову и заржал. В это время произошло непредвиденное: откуда ни возьмись, из засады выскочил грузин. Его стрела, направленная в султана, просвистела мимо и пронзила коня, который свалился замертво. Хорезмшах замер на месте от неожиданности. Это была безжалостная стрела судьбы… Гибель любимого скакуна, была словно знамение, предвещавшее неосуществимость мечты султана.

   Крепость Хилат Хорезмшах захватил с третьей попытки в 1230 году. Он разгромил войско султана Кайкубада, который вступил в тайный предательский сговор с его визирем, а Шарафа ул-Мулка казнил.

   10 августа 1231 султан выступил в поход против объединённого войска правителей Египта, Дамаска, Жазиры и конийского султана. Но вскоре Джалолиддин понял, что его воины бессильны против 30-тысячной армии всадников на породистых арабских скакунах.

   «Вот бы это войско присоединилось ко мне, тогда я бы смог пойти на монголов». Эту свою идею Хорезмшах довёл до правителя Египта, Дамаска и конийского султана. Но те предпочли не мирное соглашение, а войну с ним.

   Джалолиддин был вынужден принять вызов. После ожесточённой битвы он отступил в сторону Амида. Однако здесь султан наткнулся на отряды монголов. Складывалось так, словно все его враги сговорились меж собой. Воины Хорезмшаха, спасая своего предводителя, с боем пробили ему путь к отступлению.

   Джалолиддин стремительно мчался на лошади, как вдруг заметил, что ему навстречу несутся два монгола, которые явно решили взять его в плен. Джалолиддин выстрелом из лука свалил одного, а второго зарубил своим мечом. Позади него шёл жестокий бой. Джалолиддин опять вспомнил своего белого скакуна. Конь был его самым преданным другом. Сколько раз он успешно выносил его из окружения, сколько раз спасал его от неминуемой смерти! А буланая лошадь, что сейчас под ним, и близко не могла сравниться с любимым конём.

   Вдруг с двух сторон от Джалолиддина появились всадники. Это были не монголы, а курды – сподвижники султана Хамида. Около пятидесяти верховых окружили султана Джалолиддина, - оказывать сопротивление было бесполезно. Султан сошёл с коня. Окружившие его всадники явно были разбойниками. Увидев его царскую одежду, дорогой пояс, усыпанный драгоценными камнями, разбойники вдруг засомневались в своих намерениях.

   - Я султан, - промолвил Хорезмшах. – Не торопитесь вершить мою судьбу.

   Вожак разбойников подошёл к султану, оглядел его.

   - Ты и вправду похож на правителя.

   Джалолиддин стоял гордо, с достоинством подняв голову.

   - Выбирай, предводитель, - сказал он, - есть два пути. Первый, если отвезёшь меня к хакиму Майафарика – Ал-Малику ал-Музаффару Шихобиддину Гази, то получишь от него большое вознаграждение. Второй – доставь меня в моё государство. Если отвезёшь меня туда, будешь моим эмиром.

   Предводитель разбойников задумался, затем сказал Джалолиддину:

   - Садись на коня и следуй за нами!

   Они привезли султана в какой-то кишлак и завели в дом. Это был дом курда в кишлаке Айн Дор.

   - Здесь переночуете, - сказал предводитель Хорезмшаху. – А я отправлюсь к султану.

   Он что-то шёпотом приказал хозяйке дома и ушёл.

   Женщина пригласила Джалолиддина в гостиную. Она накрывала достархан, и было заметно, что она испытывает гордость от того, что к ней в дом пожаловал сам султан.

   Джалолиддин невольно вспомнил свою любимую жену Малику, которая осталась в Тифлисе у надёжных друзей.

   Женщина принесла чашу вина и вареное мясо. После того, как Джалолиддин поел, от усталости его стала одолевать дремота. От горечи поражения и безысходности он почувствовал себя очень одиноким. Где его любимая, где его воины, верные и преданные приближённые?! Перед глазами султана вдруг предстал образ его матери. Да, это его престарелая и несчастная мать Айчичек грустным взглядом смотрела на него и говорила: «Я горжусь, что у меня такой сын. Теперь я могу и умереть…»

Это были её последние слова перед смертью. Почему именно сейчас ему вспомнились слова матери?

   Глаза Джалолиддина увлажнились. И перед взором в один миг пролетела вся его короткая жизнь, его родные: сестра Хан Султан, жёны, дети, друзья по оружию и отчаянный взгляд отца. Да, все они стали невольными жертвами судьбы.

   Почему именно сейчас они все предстали перед его глазами? Или же чаша жизни его уже до конца испита? Джалолиддин, тяжело вздохнув, прилег на курпачу и мысленно опять, словно книгу, стал листать прожитую жизнь.

   Это было 17 августа 1231 года.

   В этот день ушёл из жизни последний Хорезмшах – султан Джалолиддин Мангуберды. Ему было всего-навсего тридцать два года, но имя его облетело многие страны мира. Правитель, полководец, удививший и внушивший страх самому Чингисхану, безгранично любивший свой Хорезм, был убит копьём восне.

 

Разделы: «Султан Джалолиддин»

В раздел: «Легенды Статьи»


Статьи из раздела: «Часть 1»