Символы в народном искусстве и художественном ремесле Средней Азии.

Самарканд


Вековые образы и сюжеты - одна из сложных проблем фольклористики, этнографии и искусствознания. Её более узкая сфера - народное декоративно-прикладное искусство и художественное ремесло. Роль традиции здесь особенно велика.

 

Ещё А.Н.Веселовский допускал, что поэтическое (и художественное) творчество в каждую эпоху отмечено определёнными формулами, устойчивыми мотивами, которые одно поколение переняло у предыдущего, а то – от предыдущего, прообразы, которых мы неизбежно встретим в эпической старине, на ступени мифа, в конкретных определениях первобытного слова.

 

А.Н.Веселовский задавался вопросом: «Какая новая поэтическая эпоха, не работает ли исстари завещанными образами, обязательно возвращаясь в их границах, позволяя себе лишь новые комбинации старых и только наполняя их тем новым пониманием жизни, которое собственно и составляет её прогресс перед прошлым?»

 

Каждому региону присуща своя устойчивая культура. Она не может вместить всё многообразие скрещивающихся образов и сюжетов. Сочетание образов и тем, ставших её достоянием, неповторимо. На каждом историческом этапе возникают новые сочетания и обновляются старые. Видимо, существо традиций в том и состоит, что вековые образы и бродячие сюжеты постоянно развиваются, а присущая им устойчивость композиционных схем обновляет форму и меняет смысл.

 

Родиной многих космогонических мифов и религиозных культов, животного и героического эпоса, источником ряда сюжетов литературы и искусства, поэтических метафор и символов, ставших художественной традицией, чаще называют Древний Восток. Но ни древний, ни средневековый Восток никогда не был единственным источником вековых образов. Они возникали в конкретных условиях места и времени в схожих формах, подобно тому, как культурные растения возникали в разных местах земного шара в близких типах.

 

Мифология, эпос и фольклор ряда народов Евразии предстают в знаковых зооморфных и антропоморфных образах. Весь древний мир имел особые циклы мифов и представлений. Вековые образы и бродячие мотивы в искусстве Среднего Востока, Египта и Средиземноморья тесно связаны.

 

Разница путей развития древневосточной и древнегреческой мифологии в том, что именно у греков, как отмечал Гегель, интеллектуальный мир возобладал над природным бытием, образы очеловеченных богов «достигали господства в качестве духовного принципа и победили природное начало».

 

Религия древних ирано-язычных народов – маздеизм – сыграла важную роль в развитии образов астрально-звериных и животных на Среднем Востоке и за его пределами. На ранних стадиях индоиранская мифология была всецело связана с космосом. Ещё Геродот писал о магах, что Зевсом (Ахура-Маздой) они называют весь небесный свод, приносят жертву солнцу, луне, земле, огню, воде и ветрам, уничтожают змей и других пресмыкающихся и летающих животных. В середине VI в. До н.э. зороастризм внёс реформу в древнее язычество. Был создан сложный пантеон божеств, ставших перевоплощениями природы и сил стихии.

 

Ирано-язычный мир, включавший в древности большую часть историко-культурных областей Средней Азии, знал свой круг олицетворений, упоминаемых в «Авесте»: Атар (сын мазды) – огонь, Апо (сынАпанм-Напата и Ардви Сури Анахиты) вода, Хуршед – солнце, Мах – луна, Тиштрия – звезда (Сириус), Вато – ветер, Асман – небо, Зам – земля. Появился человеко-бык (Гамовард) и человек-корова (Дрваспа) – один с головой мужчины, другая с лицом девы, увенчанным рогами коровы. Веретрагна, перевоплощаясь, то в сильного «брыкающегося» животного, то в хищную птицу, становится богом Войны.

 

Космогония, какой она рисуется в зороастризме – сфера, в которой три ступени: небо земля и тёмное подземное царство дэвов. Небо вмещает солнце, луну, звёзды; самое отдалённое – солнце за ним лежит рай – обитель Ахура-Мазды. Земля – обитель смещение тьмы и света, добра и зла. Ниже, во тьме, тёмное царство дэвов: Араска – зависть, Эрвана – старость, Варэно – похоть, Ази – жадность, Спазга – клевета, Апауша – засуха, Замака – зимняя стужа и другие. Все они – слуги Ахримана. Его первой жертвой был человек-бык (Гамовард) – предок человека. Шесть амеша-спента олицетворяли первоначально космос, а затем и общие идеи, моральные устои зороастризма: Ваху Манах – добрую мысль Аша Вахишта – правду, Хшатра Варья – власть, Спента Армаити – мир, Харватат – благополучие, Амератат – бессмертие. За морализующим их значением, установленным учением магов, проглядывают всё же старые народные культы (Ваху Манах – бог скота, Спента Армаити – мать земли, Харватат и Амератат – воды и растительности), Тиштрия (Сириус) – восход; он в образе белого коня, который сражается с конём чёрным, несущим засуху. Дни недели были посвящены отдельным богам – уже не планетам, а абстрактным воплощениям присущих этим богам сил: Тштрии (Тир, Меркурий) Веретрагне (Бахрам, Марс), Ахура-Мазде (Юрмузд, Юпитер), Анахте (Нахид, Венера).

 

Образы, навеянные легендами древнего Ирана, получили художественную обработку в устной поэтической традиции и литературе Кавказа. Образу Армазда-Ормузда, в частности, на Кавказе приносили обильные жертвы, сопровождающиеся песнями и плясками. Глубокий след оставили мифы о герое-змееборце – то сын Ормузда Атаре, то Траитане, победившем полузмея-получеловека Аджи-Дахака (Бивераспа). Легенды о Траитане или иранском Фаридуне, грузинском Афридуне, армянском Рудене переплетаются с авестийским сказанием о птице-змееборце Варэгне, а затем и Веретранге (армянском Ваханге). От Веретрагны какие-то линии протягиваются и к легендам о св. Георгии Победоносце, культ которого получил широкое распространение в восточно-христианской среде.

 

Многие образы, олицетворявшие природу, с развитием общества обрели иное значение. В эпосе Средней Азии и Ирана раннего средневековья Аджи-Дахак (змей о трёх пастях, о трёх головах, шести глазах) превращается в царя Заххака, из плеч которого (по Фирдоуси) вырастают змеи. В новом облике предстаёт и  Ахриман, побеждаемы Аша уже не конкретным существом, а абстрактным воплощением Мира правды.

 

Средний Восток мусульманского средневековья, лишенный, казалось бы, мифологии (ислам препятствовал этому), тем не менее, создал ряд полиморфных образов, связанных преемственностью с мифологией до мусульманского маздеизма, но приуроченных к образам времени ислама.

 

Альборак – крылатая кобылица Мухаммеда имела своих предшественников в мифологии Среднего Востока и за его пределами (Пегас с головой человека). Гигантская птица Анка или Семург, человекоголовая птица Бахри, рогатый див (дейвы), получеловек-полузверь Гулах, крылатый сатана Иблис, водяной Инсан, крылатый человеко-зверь Джин в трёх его видах (гул, ифрит, силат), крылатая антилопа и единорог Каракаддан, человекоголовые птицы Мургиадами, крылатые Пери, гигантская рогатая птица Рух – какое красноречивое свидетельство развитой образности, которая отражает на мусульманском Востоке все явления мира!

 

Сохраняют связь с небом как атрибуты мусульманских святых баран (Ибрахим), ослица (Билкис), кит (Йунус), конь аль Бурак (Мухаммед), вол (Муса), голубь (Нух), верблюд (Салих), собака Китмир (люди пещеры Асхаб аль-Кахор), муравей (Сулейман).

Сказочные образы древних мифов позднее поселились в бытующих до сих пор в Средней Азии сказках об Анван-диве, Аржанг-диве, Сафид-диве, о драконах (адждаха, са бан), птице Семург или Анка, о водяной лошаде-гиппокампе (аспи-оби). В этих народных творениях Диф Сафид воевал с Рустамом, Бф Афрух с Бахрам-Гуром, Дакнат и Нарри-див с дядей пророка Амиром Хамза. Сейчас дивы обитают, якобы, в пустынных местах. А создания воображения, например, дерево «вак-вак», на котором растут вместо плодов головы людей и животных, рисуют мироздание не только образно, но и в ключе многих других легенд о древе жизни и древе познания.

 

Уже на ранних ступенях искусства были выработаны некоторые общие для всех народов Евразии представления о мироздании. Месопотамия, Египет, Средиземноморье в древности, восточное средневековье, Византия и Русь – все они создали разные варианты часто перекликающихся мифологических, эпических фольклорных образов. Каждый имеет своё региональное происхождение и свой семантический уровень.

 

Как правило, «монстры» или чудища, рождённые воспалённым воображением, характерны больше для западной тератологии (эпоха готика), но не для Среднего и Ближнего Востока. Даже полиморфные существа получили здесь рационалистическое объяснение и редко опускались на ступень мистики. Демонология Востока идеалистична, как и всякая демонология, но она проста и выразительна по языку символов, превратившихся на конечной стадии развития в узорный декор и орнамент.

 

Между изображениями зверей и животных в прикладном искусстве Средней Азии и ряда, прилежащих к ней стран возникает кажущееся сходство. Повсюду лев – царь зверей, орёл – царь птиц, феникс – глава фантастических пернатых и пр. Однако форма выражения в каждой культуре иная. Это вызвано тем, что у каждой свои традиции, свой созданный веками запас образов и тем. Да и духовный смысл каждой получает иную окраску в свете официальной религии. Богословие пропитывало все слои общества, в том числе и ремесло. В нём сталкивались космологические, мифологические и религиозно-догматические понятия и воззрения. Из смеси последних возникал художественный язык, формирующий региональные и национальные стили.

 

Традиционное искусство как плод исторических напластований, многослойно. Наряду с ведущим стилевым направлением в нём ещё бытуют и архаизирующие формы, особенно в искусстве горцев, степняков, в домашнем ремесле. Чем глубже в доисторию, тем исходные формы обще значимей. На раннем этапе разница видовых черт искусства зависела, прежде всего, от возможностей материала, который влияет на характер изделий. Так различают не только керамику, как изделие из глины, текстиль, как изделие из ткани, деревообработку, как изделие из дерева и т.д., но и «керамический стиль», «текстильный стиль» и т.д. Даже будучи перенесённым из текстиля в настенную роспись, архитектурный декор сохраняет «текстильный стиль», каллиграфия, перенесённая в керамику, - «керамический курсив», как особый стиль. Но такой перенос понятия «стиль» в сферу материала носит больше характер метафоры. В собственном же значении, как показывает история искусства ранних цивилизаций, ещё не затронутых сложными процессами дифференциации по видам, школам и стилям, существует несколько изначальных (цветовых) способов формирований: узор, изображение, пластика, предметная форма.

 

Уже в ранних цивилизациях Средней Азии мы наблюдаем, как разные виды искусства объединяет определённый круг идей. На их основе выросли позже локальные школы и стили.

 

Идеи, близкие по значению, выражены в зависимости от материала, не только разными способами, но и на разном уровне сознания: как знаковые силы мироздания, зверино-астральные символы, антропоморфные боги, мифологические герои (полубоги, сошедшие с небес на землю).

 

Знаковые символы мироздания: кресты и полу кресты на керамике III тысячелетия до н. э., скульптурные формы на сосуде из Мургаба со зверьми, домашними животными и пресмыкающимися, ползущими по его бортам, предметные формы, несущие на себе символы светил, и древо жизни на печатях и на реликварии из Саппали-тепе и Алтын-тепе той же поры.

 

Зверино-астральные символы: на крашенной керамике в узорных формах, близких орнаменту, в скульптурных формах печатей – «индикаторов собственности» или штампах, на которых представлен мир змееборцев, в предметных формах магического значения из Саппали-тепе, ге в ступенчатый амулет вписаны крестообразно головы льва, козла, грифона и вепря, и на обратной стороне по четырём направлениям – ползут змеи.

 

Антропоморфные боги предстают в одно и тоже (или близкое) время – то графично в «геометризованном стиле» (ритуальные сцены на керамике Алтын-тепе) или ажурно в виде богини, сидящей на драконе (?), то в скульптурной форме. Таковы стилизованные женские статуэтки с изображением обнажённой богини из Кара-тепе (IV тыс. до н. э.) и Алтын-тепе (III тыс. до н. э.). В предметной форме мотивные топоры и жезлы имеют столь же магическое значение, сливаясь то с фигурой богини, то с головкой быка (Мургаб, Афганистан).

 

Мифологические герои (полубоги) рисуются на более высоком уровне сознания на щитке печати (Хорезм) или по образцу более древних цилиндрических печатей Ассирии и Урарту, как борьба бога света (Мардук) с хаосом тьмы (Тиамат). Та же сцена, но уже изображающая царя в борьбе с драконом, став традиционной, сохраняется веками как стереотип или своего рода клише, следуя которому изображается в сходных композициях вековая борьба добра со злом. Наконец, навешие бронзовой булавы из Хумсана (II тыс. до н. э.) с изображением женщины, доящей корову (около коровы – телок), почти жанровая сцена, хотя по существу это магический жезл-оберег. Близкий тому смысл имел в Месопотамии штырь с клинописью, украшенный дамской фигуркой. Его закладывали в фундамент здания для крепости, и он тоже служил, таким образом, оберегом.

 

Как видим, уже в искусстве ранних цивилизаций были разные виды формообразований. Ещё не став художественными стилями, они выражали один и тот же круг идей в близких образах. Такое сходство сделало их носителями вековой традиции.