Материальная и духовная культура Средней Азии.



Богатая материальная и духовная культура Средней Азии берёт начало в древнейшей истории человечества. За множество веков до нашей эры в Средней Азии люди приучали животных служить себе, строили, занимались искусственным орошением и обработкой земли. Здесь была оседлая жизнь, развивались шелководство, обработка шерсти, хлопка, следовательно, - ткацкое дело, а также обработка металла, чеканка монет, производство разноцветного стекла, изготовление различных орудий и домашней утвари из меди, железа и т. д.

 

Через Среднюю Азию проходило немало важнейших мировых торговых путей. Она имела оживлённые торговые связи с Индией, Китаем, Египтом, Месопотамией, Грецией, Римом и т. д. Это в свою очередь способствовало проникновению в неё элементов культур этих развитых в те времена стран.

 

К VI в. до э. н. в крае ускорился процесс разложения первобытнообщинного строя и формирования классового, рабовладельческого общества. Можно полагать, что в конце дохристианской и начале нашей эры подходило к завершению становления рабовладельческого общества Средней Азии в её более развитых в культурно-экономическом отношении районах, а в I-VI вв. н. э. оно уже было сформированным.

 

После ахеменидов Средняя Азия подвергается неоднократным завоеваниям (Александром Македонским, китайцами, иранцами и др.) Они грабили страну и разоряли народ. «Осуществлялось» намерение одного из греческих захватчиков: надо перенести «войну в Азию, а счастье Азии – к себе». К середине первого тысячелетия н. э. завершается установление рабовладельческой формации и начинается постепенное разложение рабовладельческих социально-экономических отношений и развитие элементов феодализма, который полностью оформляется в X-XI вв.

 

Эти завоевания и огромные экономические, политические и социальные изменения сопровождались крайним обнищанием, разорением народа, который бесчеловечно эксплуатировался как захватчиками, так и местными рабовладельцами и феодалами. Неслучайно поэтому в период  VI в. до н. э. по VII в. н. э. было много вооружённых столкновений, движений угнетённых против внешних и внутренних разорителей, подавлявших самым жестоким образом. Например, Александр Македонский, подавляя народное сопротивление в Зеравшанской долине, уничтожил свыше 120 тыс. человек.

 

И весь этот долгий и сложный исторический процесс нашёл отражение в области культуры вообще, идеологии – в частности.

 

Надо отметить, что все завоеватели древней Средней Азии находят в ней страну с высоким уровнем развития экономики и самобытной культуры. Об этом свидетельствуют многочисленные памятники материальной и духовной культуры, археологические данные, высказывания самих завоевателей, путешественников из Китая, Греции и т. д. Даже Александр Македонский вынужден был признать это, и не случайно ему приписываются слова о том, что в Средней Азии он «находил такое, чему не стыдно было бы подражать»…

 

Оживлённые торговые связи Средней Азии на протяжении нескольких столетий со многими передовыми в те времена на экономических и культурных отношениях со странами мира способствовали проникновению в неё элементов культуры народов этих стран. Этому проникновению объективно, в какой-то мере, способствовали также и несчастья – вторжения в Среднюю Азию иранцев, греков, китайцев, арабов. Эти завоеватели уничтожили немало великих ценностей среднеазиатской культуры, но вместе с тем, хотели они этого или нет, с ними проникало сюда влияние культуры народов их стран и стран, завоёванных ими ранее. Так, с Александром Македонским начали проникать в Среднюю Азию элементы греческой культуры и литературы, появилась возможность познакомиться с театром Софокла и Еврепида.

 

Следует отметить, что культура соседних народов принесённая на территорию Средней Азии, подвергалась в известном смысле ассимиляции, приобретая новое содержание, определяемое запросами и социально-экономическими условиями края, духом и содержанием местной самобытной культуры народов Средней Азии. Это также говорит об относительно высоком уровне местной культуры. Более того, самобытная культура Средней Азии оказало достаточное заметное влияние и на страны самих завоевателей.

 

Таким образом, получилось своеобразное скрещивание культур многих стран мира, развивалась большая культура, сохраняющая самобытность, оригинальность культуры каждого народа, участника этого взаимодействия.

 

 В середине первого тысячелетия до н. э. в Средней Азии бытовали богатейшие мифологические и иные сказания, которые в последствии легли в основу, например, гениального творения Фирдоуси «Шах-наме» («Книга царей»), а также нашли отражение в произведениях Геродота, Полиэна, Страбона и др. В те времена среди населения края имели хождение языческие верования, поклонению огню, воде, солнцу и т. д. Среди бытовавших культов заслуживает большого внимания культ «первого человека» - «быко-человека» (Гайомарта), который дал начало материальному миру и научил людей творческой деятельности.

 

Широкое распространение в Азии получил зороастризм, изложенный в собрании «священных книг» Авеста. Многие данные говорят о среднеазиатском происхождении Авесты, зороастризма вообще. Авеста относится, примерно, к VII-VI вв. до н. э. и имеет большое значение для понимания истории духовной жизни, в частности общественной мысли древних народов Средней Азии, их философии. Авеста – явление колоссальное по богатству содержанию социально и этических доктрин. Она убедительно свидетельствует об уровне сознания и мышления людей этого времени.

 

Как совершенно правильно отмечает профессор С. П. Толстов в капитальном исследовании «Древний Хорезм», авестийская религия ещё не знает богов; она выступает перед нами, «как отражение несравненно более древней, чем политеизм, анимистической ступени развития первобытной идеологии».

 

Согласно Авесте, в самом начале, до появления мира конкретных вещей, было «вечное время» («зерван» или «зруан»). Оно – отец и мать – и породило двух диаметрально противоположных, враждебных друг другу «сыновей» - Ормизда и Аримана. Последние, появившись на свет, начали создавать конкретные вещи и явления. Первый творил доброе и благородное, обеспеченность и удовлетворённость, жизнь и свет, а второй – злое и неблагородное, смерть и тьму, нужду и нищету. Оба они непримиримы, и мир, ими созданный, полон противоположностей, противоречий. Он не знает покоя, а состоит из беспрерывной и беспощадной борьбы между Ормиздом и Ариманом, т. е. добром и злом, в их бесконечных проявлениях. Эта беспрерывная и всеохватывающая борьба со всеми из неё вытекающими явлениями и изменениями составляет весь смысл, всю сущность событий природы, всего космоса.

 

В этих наивно-диалектических воззрениях, в их мистифицированном  содержании и форме отразились условленные противоречия естественной и социальной жизни. Интересно, что Авеста содержит в себе важную этически-нравственную программу.

 

Наличие, читаем в Авесте, вражды, борьбы между Ормиздом и ариманом, - между добром и злом, имеет свою историю во времени. Эта борьба с истечением времени непременно должна привести к полной победе Ормизда над Ариманом – добра над злом. Для этого Авеста ставит вопрос о необходимость борьбы человека во имя ускорения торжества добра над злом. Человек избавит себя от зла не пассивный удалением от него, от мира сего, а активной деятельностью, направленной на предотвращение и устранение этого зла. Этим, наверно, и объясняется то, что в Авесте придаётся очень большое значение трудовой деятельности человека, земледелию. Мы там читаем: «Кто сеет хлеб, тот сеет святость. Кто обеими руками ухаживает за землёй, тому она принесёт богатства, как возлюбленная супруга приносит мужу дитя; кто не обрабатывает землю обеими руками, воистину, пусть тот стоит за дверью и выпрашивает в виде милостыни объедки у тех, кто богат»; бедность, нищета – большой позор, если они являются результатом лености.

 

Выдающийся русский учёный Б. А. Тураев – знаток Древнего Востока – в капитальном двухтомном труде «История Древнего Востока» писал по этому поводу, что «земледелие для последователя Авесты и для песнопевца Гат не только почтенное занятие – это почти добродетель, без которой следование «учению» не вменяется в заслугу». Необходимость заниматься трудом, обработкой земли обосновывается в Авесте и тем, что, как говориться в ней, не обработанные, запущенные и пустующие земли являются местом обиталища злого духа, Аримана, где он и творит зло. Б А Тураев справедливо заключает, что этим самым Авеста стремилась и к изменению социальных условий, т. е. к переходу к оседлому земледельческому быту.

 

Такое отношение к труду и земледелию способствовало к увеличению производительности труда, общественного богатства, производства материальных благ, и, следовательно, тогда в условиях формирования рабовладельческого общества оно объективно имело большое значение.

 

Очевидно, конечно, классовая сущность зороастризма, которая проявляется в том, что религия призывает ради борьбы с Ариманом к применению борющихся противоположных социальных групп, прежде всего рабов с рабовладельцами. Эта сущность ясно выражается в том, что Авеста выдвигает и настойчиво пропагандирует «священный принцип частной собственности», «не кради», т. е. частная собственность – священна, нерушима, не отбирай у богатых, у эксплуататоров их блага. А все другие мысли, нашедшие место в Авесте, вроде того, что надо помогать бедным, чтобы добиться расположение и любви Ормизда,  - всё это является формой прикрытия этой основной сущности.

 

И всё-таки, не понимая этой сущности, люди – не только философы! – веками испытывали влияние Авесты. Так, известно, что под флагом зороастризма, руководствуясь его отдельными положениями, меняя их согласно требованиям времени и условий, люди боролись против деспотизма, насилия, жестокости…

 

Авеста свидетельствует, что и в те далёкие времена на Востоке билась смелая мысль, возникали еретические идеи, сталкивались стихийно-материалистические и идеалистические воззрения, религиозно-культовые представления о мире и человеке. Порой он оценивался очень высоко. В Авесте говорится и о мифическом герое Йиме, образ и деятельность которого очень напоминают эсхиловского Прометея.

 

Несмотря на свою эксплуататорскую сущность, Авеста с её учением о двух противоположных началах и их борьбе, о труде и земледелии, об осёдлости и т. п. в конкретных условиях тех времён была в известном смысле положительным явлением. Она способствовала обеспечению полной победы рабовладельческого строя над первобытным строем, который отжил свой век, и в сравнении с которым рабовладельческое общество представлялось более прогрессивным.

 

Крайне серьёзным и весьма большим явлением идеологии, да и политики среднеазиатского средневековья был так называемый маздакизм. Появившись в VI в. и получив широкое распространение, он нередко принимал массовый и острый характер, временами даже угрожая самому существованию мира богачей и их богатствам.

 

Так человек достиг X-XII вв. – эпохи, которая дала миру Фирдоуси и Низами, Фараби и Беруни, Ибн Сину и Насир-н Хосрова – титанов научной и художественной мысли. На этом тяжком пути сыграл свою положительную роль и маздакизм, несмотря на слабость и противоречивость его идеологии. Он не умер с его создателем. Учение маздакизма об устранении основного зла эпохи – имущественного неравенства и угнетения, об установлении на этой основе мира, спокойствия и братства в обществе играла большую роль в развитии передовой общественной мысли и освободительных движений различных народов Средней Азии, Ирана, Азербайджана на протяжении нескольких столетий. Это учение и движение его сторонников особенно острый и активный характер приняли в борьбе против арабских захватчиков после завоевания этих стран в VII-VIII вв.

 

Статьи из раздела: «Часть 1»