Полководец, которого оценил и признал Чингизхан.

Самарканд


Султан Джалолиддин Мангуберды: Историческая повесть, Х. Садыков.

   После ряда военных успехов к султану Джалолиддину присоединились Сайфуддин Играк – глава рода Халаж, Аъзам малик – правитель Балха, полководец афганского войска Музаффар малик и другие.

   Глава карлуков Хасан Карлук со своим многотысячным войском также присоединился к войску Джалолиддина. Дядя Хорезмшаха Амин ал-Мулк привёл ещё 40 тысяч воинов. Теперь для битвы с врагом набралось достаточно сил – почти 130 тысяч бойцов.

   Монголы столкнулись с этой мощной объединённой  армией возле осаждённой ими крепости Валиян и были разгромлены. Эта огромная сила шла под единым флагом, сплочённая одной идеей, и возглавлял её храбрый полководец – султан Джалолиддин. Узнав о случившемся, Чингисхан послал против него три корпуса. Монголы численностью свыше 45 тысяч человек вступили в схватку с армией Джалолиддина при Парване в долине Пянджира. Войско монголов возглавлял опытный военачальник Шики-Хутуху-найон.

   Начать бой с правого фланга врага Джалолиддин поручил Темуру Малику, с левого фланга – Сайфуддину Играку, а сам возглавил нападение с центра. По его приказу все нукеры сошли с лошадей, привязали их уздечки к своим поясам, и кинулись в бой. Об этом бое Шихобиддин ан-Насави пишет так:

   «Джалолиддин, стремительно ворвавшись в центр войска Шики-Хутуху, нарушил все его воинские построения, знамёна монголов бросил под ноги лошадей на растоптание, а их военачальника вынудил бежать. Затем на головы монголов обрушались мечи мести.

Бой в Парване разрушил миф о непобедимости армии монголов, бытовавший до этого дня».

   Чингисхан не стал обвинять своего военачальника.

   - Хутуху, - сказал Чингисхан, - привыкший к победам и не познавший ударов жизни и судьбы, теперь, получив урок, на горьком опыте будет более осмотрительным, прозорливым и дальновидным.

   Увидев в Джалолиддине достойного противника и очень опасного врага, Чингисхан сам с большим войском выступил в поход против него. А в это время в стане Джалолиддина возник конфликт между полководцами из-за дележа добычи. Хорезмшах не смог устранить его, и предводители корлуков, афганцев и халажов покинули его, ослабив силу Джолалиддина.

   В Индии, на берегу реки Синд, войска Чингисхана и Джалолиддина сошлись 25 ноября 1221 года. И завязалась ожесточённая битва. На третий день после непрерывного боя от войска Джалолиддина осталось всего 700 воинов. Несмотря на всю трагичность ситуации, Хорезмшах продолжал сражаться. Поражённый его отвагой и смелостью Чингисхан молвил:

   - Это счастье – быть отцом такого сына. У отца, имеющего достойного сына, нет неисполненных желаний. В султана не стрелять, - приказал он. – Взять его живым.

   Хорезмшах стремительно вырвался из монгольского окружения и поскакал к берегу реки Синд. Когда Чингисхан увидел, как тот приближается к реке, он ещё больше удивился. «Теперь Джалолиддин должен точно попасться в мои руки, так как впереди – река, сзади – бесчисленное монгольское войско», - подумал Чингисхан.

   Джалолиддин на всём скаку направлялся к реке, как вдруг перед ним появились его мать, жена, придворные и слуги. Они бежали к нему навстречу и просили султана, умоляли, чтобы он не дал им попасть в плен к врагу.

   Не выдержав их умоляющих криков, Джалолиддин со слезами на глазах показал рукой на реку. Его нукеры без слов поняли жест своего повелителя. Они подошли к членам его семьи, подняли каждого на руки и бросились в бурлящий поток. Джалолиддин верхом на коне также кинулся в реку вслед за ними.

   Наблюдавший за всем этим Чингисхан не выдержал и молвил:

   - Настоящий храбрый сын должен быть вот таким. Если он после тяжёлого боя, вырвавшись из смертельного водоворота, нашёл свой путь, значит, от него ещё много можно ожидать. Он не даст нам спокойной жизни.

   Джалолиддин, перебравшись на противоположный берег, обнажил свой меч и пригрозил им в сторону монголов. Чингисхан запретил стрелять в Джалолиддина. Он призвал своих военачальников брать пример с этого воина и с хорошей завистью сказал:

   - Этот барс заслужил себе право на жизнь. Если бы у меня был такой сын!.

   До сего времени Чингисхан никогда ни одному шаху, правителю или полководцу не выражал своего восхищения и никогда никого не считал достойным себя противником.

 

Разделы: «Султан Джалолиддин»

В раздел: «Легенды Статьи»


Статьи из раздела: «Часть 1»