Великий шёлковый путь в Средней Азии.


Самарканд


Великий шёлковый путь – одно из самых замечательных достижений древних цивилизаций, трансконтинентальная дорога, впервые в истории человечества соединившая Запад и Восток, страны Средиземноморья и Дальнего Востока, античную и китайскую цивилизации.

 

Изучение характерных особенностей и закономерностей освоения территорий Средней Азии древними земледельцами и скотоводами показывает наличие путей расселения, которые использовались в целях транзитного передвижения, торговли и культурных связей. Уже в глубокой древности основные трассы экономических и историко-культурных взаимодействий проходили вдоль рек, бассейны которых служили местом расселения древних племён.

 

С интенсивным освоением новых районов, видимо, появилась необходимость выбора кротчайших путей, ведших в слабозаселённые или незаселённые земли. Такие пути часто вели к бассейну Амударьи или проходили вдоль этой реки. В конце IV-III тыс. до н.э. происходило расселение племён в северо-восточном Афганистане с исходными центрами миграций в долине Гильменда и Инда. На этом пути колонисты преодолели высочайшие горные перевалы Гиндукуша.

 

Расселение земледельческих племён в долинах Мургаба, Балхаба и Сурхана, скотоводов – в южном Таджикистане показывает направление других путей, проходивших как по горным, так и степным или пустынным районам.

 

В процессе изучения древних путей торговли и обмена имеет значение также определение районов концентрации источников сырья – редких минералов и металлов, изделия из которых пользовались повышенным спросом. Согласно древнеперсидским надписям, из Согдианы и Бактрии в Переднюю Азию поступал лазурит и сердолик. Ктесий сообщает о наличии в Бактрии серебряных и золотых рудников.

 

Сведения о землях Бактрии как богатых месторождениями золота, серебра, олова, железа, меди и лазурита приводились в источниках вплоть до позднесредневекового времени. Ещё в XIX в. лазурит продолжал играть важную роль во внешней торговле Афганистана. Открытие оседлых поселений IV-II тыс. до н.э. в районах, прилегающих к афганскому Бадахшану, и находки здесь древних изделий из лазурита значительно уточняют направление трассы древнего лазуритового пути, ведшего в Иран, Месопотамию и Египет.

Проблема древних путей Средней Азии посвящены различные исследования. В XIX – нач. ХХ в. для описания дорог из Балха до Кеша и Самарканда, а также других направлений привлекались сведения средневековых авторов.

 

Анализ письменных и археологических материалов – изучение средневековых караван-сараев, цистерн-сардоба, а также отдельных поселений – позволили охарактеризовать пути, ведшие из южных среднеазиатских областей в Согд и Хорезм.

 

Дороги античного времени намечались на исторических картах-схемах согласно маршруту Александра Македонского из Бактрии в Мараканду.

 

Описание путей ахеменидского времени от Эфиса и Сард до Сузы или от Эфиса до Бактр и Индии восходят к Геродоту и Ктесею. Знаменитая «царская» караванная дорога соединяла западные и восточные области. Ахеменидской державы и была оборудована через каждый переход в 150 стадий, или 5 парсангов, постоялыми дворами и стоянками для отдыха.

Археологическая география памятников первой половины I тыс. до н.э. позволяет предполагать наличие следующих путей:

 

1.Яздепа – Одойдене (среднее течение Аму) – Хорезм – низовья и среднее течение Зеравшана.

2.Яздепе – Тиллятепе – Кучуктепе – Бандыхан – Кызылтепе – юг Таджикистана.

3.Низовья Балхаба – Одойдепе – Хорезм. Долина Балхаба – Керки – Ёркурган – Бухарский оазис.

4.Долина Балхаба – переправа Шубор – Железные ворота – Акрабад с ответвлениями в низовья и восточную часть бассейна Кашкадарьи и в долину Зеравшана: Акрабад – Ёркурган, Железные ворота – Даратепе – Узункыр – перевал Тахтакарача.

 

5.Долина Балхаба – бассейны Кафирнигана, Вахша и Пянджа. Формирование путей, связывающих в древности районы юга Таджикистана, Северо-восточного и Северного Афганистана было обусловлено наличием смежных территорий расселения, географической общностью и единством историко-культурного развития местных племён.

 

Формированию дорого послужила концентрация в отдельных районах строительных материалов (дерева, камня), источников сырья (вулканических пород для изготовления орудий труда), полудрагоценных камней (лазурит), меди, железа, золота и т.д.

 

В VI-IV вв. до н.э., в условиях Ахеменидской державы, основные пути юга Средней Азии стали более интенсивно использоваться в целях дальней торговли, а также транзитного сообщения. По предположению исследователей, через территорию Бактрии в центры Ахеменидской державы поступало сибирское золото, изделия же переднеазиатских мастеров обнаружены в Пазырыкских курганах Алтая.

 

Наличие различных путей способствовало интенсификации торговли и обмена между населением оседлых  областей и юга Средней Азии. С направлением ранних дорог совпали трассы торговых путей последующих периодов.

 

Таким образом, можно отметить, что к эпохе энеолита восходит начало интенсивного освоения земледельцами новых районов Средней Азии. В это время необходимость поиска целенных земель и источников орошения, месторождений олова, меди и другого сырья для металлургического и ремесленного производства в целом привела к регулярному использованию пустынных, степных и горных дорог. В эпоху бронзы эти пути служили не только целям расселения земледельцев и скотоводов – расширения их ареалов обитания, но всё чаще для экономических и культурных связей. В раннежелезном веке сформировались районные и межобластные пути транзитного сообщения, торговли и обмена. Они использовались в завоевательных походах Ахеменидов и армии Александра Македонского и разрастались в ходе политических и историко-культурных процессов последующих периодов, став жизненно необходимыми традиционными магистралями. Большинство из них служит людям и в настоящее время.

 

Начало функционирования Великого шёлкового пути относится ко второй половине II в. до н.э., когда китайский дипломат и путешественник Чжан Цзянь впервые открыл для китайцев Западный край – страны Средней Азии. Тем самым были, как бы соединены в одно целое две великие дороги, шедшие в неведомые прежде земли. Одна, ведущая с запада из стран Средиземноморья в Среднюю Азию, разведанная и пройденная эллинами и македонянами во время походов Александра Македонского и Селевкидского полководца Демодама вплоть до Яксарта – Сырдарьи. Другая – с востока из Ханьской империи в Среднюю Азию, разведанная Чжань Цзянем, который прошёл эту область с севера на юг через Давань (Фергану), Кангюй (Среднеазиатское Двуречье) и Бактрию.

 

Выдающаяся роль в основании Великого шёлкового пути принадлежит согдийцам, которые, вероятно, уже после завоевания Александром Македонским Согда стали расселяться в восточном направлении. В последующем согдийские торговые фактории возникают вдоль всей восточной части этого пути от Средней Азии до Чань-Аня в Китае и, возможно, Японии, а в конце VI в. согдийский купец, обогнул Каспий и переплыл Чёрное море, прибыл в Константинополь, положив начало первому маршруту в торговле шёлком – «кавказскому шёлковому пути». Имеются данные, что согдийцы торговали и на морских трассах Великого шёлкового пути, шедших из Аравии в Индию и далее в Китай.

 

Название «Шёлковый путь» впервые ввёл в научный обиход немецкий учёный Фрайхер фон Риктгофен в 1877 г. в своём классическом труде «Китай», и это полностью оправдано. Именно шёлк, как отметил другой немецкий учёный – Альберт Херман, был основным товаром, познакомившим в конце II в. до н.э. два разных мира – Запад и Восток.

 

Но было бы совсем неправильно сводить значение Великого шёлкового пути в истории мировой цивилизации исключительно к торговле шёлком. Его роль была значительно шире и разнообразнее, ибо по нему проходили караваны не только с различными восточными и западными товарами, но проникали духовные ценности и религиозные идеи.

 

Поток иноземных предметов, поступавших на рынки вдоль этого пути, был брошен, но до наших дней они сохранились лишь в единичных экземплярах.

 

Для ранних этапов сложения Великого шёлкового пути отмечается лишь частичное продвижение предметов из стран Средиземноморья на восток и из китайской империи старших Хань на запад. Но, в коечном счёте, происходило слияние этих встречных потоков. Период младших Хань и младших Аршакидов, Кушанского государства и государственного объединения Кангюй отмечен прочным взаимообменом стран от Дальнего до Ближнего Востока. Он не прерывался и в раннее средневековье, когда Средняя Азия распалась на множество отдельных феодальных владений, но когда их связи лишь окрепли.

 

Ко второй половине I тыс. до н.э. относится появление западных изделий в областях, вошедших в качестве сатрапий в состав Ахеменидской империи. Разнообразные образцы их представлены в Северной Бактрии Амударьинским кладом и храмовыми приношениями в Тахти-Сангине. Это драгоценные или просто ценные в художественном отношении ювелирные изделия, резная кость, малая скульптура. В составе их – золотые пластинки, на которых изображены мерно шествующие служители зороастризма с цветком или связкой барсома в руках, мотивы звериного стиля – например, головки львиц или протомы грифонов на концах разомкнутых браслетов; лев, схвативший оленя, на ножках акинака; рукоять меча с изображением грифона и ряд других. Эти изделия смыкаются с формами ирано-ахеменидского и скифского искусства и имеют, очевидно, привозное происхождение.

 

Активное наступление западной культуры протекало с эпохи эллинизма – огромное историческое значение походов Александра Македонского и Селевкидов. Если политическое соподчинение греческим завоевателям Маргианы, Бактрии, Согда оказалось недолговечным, то процесс эллинизации, захвативший не только придворную элиту, но и верхние пласты городского населения, способствовал интенсивному подъёму духовной и материальной культуры.

 

Видную роль сыграли при этом греческие колонии, однако число их было ограниченным, а со временем пришельцы растворились в составе местного населения. Между тем, с III в. до н.э. по трассам, пересекавшим иранское плато, активно продвигались в Парфиену, Маргиану, Бактрию произведения греческого или, по крайней мере, эллинизированного ближневосточного импорта. Характерны в этом отношении предметы из сокровищницы в родовой резиденции Аршакидов в Старой Нисе. В числе их – фрагменты небольших мраморных статуй, выполненных в лучших традициях эллинистического ваяния: Афродита Анадиомена, Венера Медицейская, голова сатира и серебряные фигурки Афины, Эрота, сфинкса, гарпии, обломки серебряных сосудов.

 

Предметы римского импорта на территории Бактрии немногочисленны. Заслоном к их проникновению являлась Парфия. В хронике Хоуханьшу прямо говорится, что «владетель (Рима-Дацинь) давно искал случая открыть сообщение с Китаем, но аньсийцы (парфяне), желая одни снабжать Дацинь китайскими шёлковыми тканями, не пропускали дациньцев через свои пределы в Китай». Не пропускали они их и в Бактрию, поскольку находились во враждебных отношениях с греко-бактрийскими и кушанскими царями.

 

Экспорт в среднеазиатские страны из самой Парфии, в силу её закрытых границ, был, по-видимому, очень ограничен. Он в основном направлялся на юг в Сакастену, а оттуда в северо-западную Индию, где существовали до I в. н.э. включительно индо-сакское, а затем индо-парфянское царства.

 

Что касается объектов обмена между Китаем и Средней Азии, то сведения о них – разумеется, не в полном составе – приводятся в китайских хрониках, начиная с I в. до н.э. по VII-VIII вв. Ранние свидетельства повествуют о дарственных подношениях, которые направлялись из стран среднеазиатского региона к императорскому дворцу. Отсюда также посылались дары, если Китай хотел привлечь на свою сторону кого-либо из тамошних владетелей. Из среднеазиатских даров особенно ценились знаменитые «потнокровные» кони Давани и некоторых других областей – например, Тухоло (Тохаристан). Китай славился своим шёлком, поступавшим в лежавшие к западу от него страны в виде сырцовой пряжи или тканей.

 

Многочисленные обратные дары поступали в Китай в VI-VII вв. из Средней Азии, раздробленной тогда на малые владения – Кан (Самарканд), Ми (Маймург), Шы (Кеш), Инь (Бухара), Ши (Ташкент), Цао (Иштыхан), Хэ (Кушания), Унаге (Мевр), Тухоло (Тохаристан). Конкретный состав этих даров лишь иногда указывается в хрониках. Так, в 713 г. из Кана (Самарканда) были присланы кольчуга, кубок из восточного хрусталя, агатовый кувшин, яйца «верблюда-птицы» (страуса), канийский карлик и туркестанские танцовщицы. Из Тохаристана в 658 г. тамошний владетель прислал агатовый канделябр в виде дерева до метра высотой. В VII-VIII вв. отсюда было прислано помимо отличных лошадей до двухсот видов лекарственных растений, изделия из стекла – красного и изумрудного цветов и горного хрусталя, а также загадочный полудрагоценный самоцвет, предположительно лунный камень.

 

Кроме даров императорскому дворцу велась широкая торговля. Это знаменитые среднеазиатские кони и собаки – очевидно, охотничьи, пользовавшиеся широким спросом в придворной среде. С охотничьими забавами связан был привоз в Китай ловчих соколов, а также гепардов. Из Хорезма поступали меха пушных зверей – соболей, белок, куниц, бобров, зайцев, привозились также выделанные шкуры козлов, а из тюркских стран – войлочные изделия и доспехи из лошадиной кожи. В Китае ценили иноземное вино, и хотя к VIII в. изготовление его уже было здесь освоено, из Чача (Ташкентский оазис) в эту пору привозилось вино, приготовленное «по иранскому способу». Из Тохаристана доставляли лекарство «читрагандха» - средство от ран и кровотечений, представлявшее смесь целебных смол и трав. В качестве лечебных препаратов упоминаются «терновый мёд» - штургаз, или верблюжья колючка, сладкий сок который обладает целебными свойствами, а также асафетида – растение из породы зонтичных, распространённое в горах Средней Азии.

 

Значение Великого шёлкового пути не исчерпывалось торговым обменом и оседанием вдоль его магистралей тех или иных изделий в качестве посольских даров или предметов рынка. Шёлковый путь в огромной мере способствовал ретрансляции технологических достижений. Так, шелководство и шелкоткачество, которые долгое время были монополией Китая, в V-VI вв. продвинулись вначале в Хотан, затем в Среднюю Азию, Иран и Византию. И, наоборот, техника изготовления стекла, поступавшего из стран Средиземноморья, проникла в Иран и Среднюю Азию, а в V в. н.э. его освоили в Китае, после чего оно здесь сразу немного подешевело.

 

В числе ценных даров упоминаются драгоценные металлы и изделия из них. Китай направлял кочевым вождям Семиречья слитки золота, а правителям среднеазиатской зоны городских культур – золотые изделия.

 

Объектами торговли, протекавшей по среднеазиатским магистралям, служили изделия восточных серебряных дел мастеров, относимые к так называемому «сасанидскому металлу», хотя местом их производства были не только иранские, но и иные центры.

Состав иноземных товаров, поступавших на рынки, лежавшие по трассам Великого шёлкового пути, иногда дорогих, иногда не очень, но ценившихся именно как привозные, был шире, чем состав дарственных предметов. В числе традиционных объектов торговли были текстильные изделия. Из Китая на протяжении веков возился шёлк, который до освоения шелководства другими странами ценился чрезвычайно высоко, причём стоимость его возрастала по мере продвижения через оазисы и пустыни Срединой и Средней Азии и Иранского плато вплоть до Средиземноморья. Но был и обратный приток в Китай тканных изделий – хлопчатобумажных и шерстяных, ценившихся за красоту расцветки и ткацкое мастерство, поступавших из Средней Азии, а иногда и из далёкого Ирана.

 

Западные связи на Великом шёлковом пути вели далее Сасанидского Ирана – в Византию. В отдельных пунктах его были обнаружены византийские мотивы, а в согдийско-тюркском чекане возникли даже подражательные типы монет (головы государя в фас или прильнувшие друг к другу лица царя и царицы).

 

Южная магистраль Великого шёлкового пути вела в Среднюю Азию через Гиндукуш из Северо-западной Индии. В период Кушан в связи с продвижением буддийских колоний и буддийского вероучения.  Роль буддизма запечатлена значительным числом монастырей, храмов, ступа на территории Северного Тохаристана, позднее они появились в Мерве, а в V-VIII вв. – в Семиречье, куда, однако, буддизм пришёл как бы обратным ходом из Восточного Туркестана.

 

Наряду с остатками буддийских архитектурных сооружений и нередко богатого их оформления, при археологических работах встречены предметы индийского импорта. Таковы на городище Дальверзинтепе две шахматные фигуры из слоновой кости. Они обнаружены в одном из богатых домов, в слое II в. н.э., что является доказательством раннего проникновения этой мудрой игры, продвиженье которой в Иран относили в VI в. Там же, в храме Великой Бактрийской богини, среди дарственных предметов оказался костяной гребень, на двух сторонах которого выгравированы сцены из индийской жизни, связанные, по всем данным, с эпическими сказаниями Махабхараты.

 

Предметы художественного импорта из Индии, связанного с буддизмом и индуизмом, достигали и северных районов Средней Азии.

 

Была ещё сторона творческих взаимодействий, в которых не малую роль сыграл Великий шёлковый путь, более тонкая по своему существу. Она изображена в изобразительном и прикладном искусстве появлением иноземных образов и канонов. Так, из Индии в южные области Средней Азии, затем в Восточный Туркестан и далее в Китай вместе с буддизмом пришла сложившаяся в Гандхаре буддийская иконография. Причём по мере продвижения она обретала локальную специфику включением местных этнических типов и деталей. Даже облик Будды, например, в Китае обрёл монголизированные черты, не говоря уже об образах буддийского пантеона и мирского окружения Будды.

 

Главным итогом тысячелетней торговой активности на Великом шёлковом пути был взаимный обмен духовными и материальными ценностями. Так, привозные шерстяные изделия производили большое впечатление на китайцев, незнакомых с техникой обработки шерсти и льна, с ковровым производством и гобеленовым плетением. Основным товаром, вывозимым из Китая, был шёлк. Благодаря лёгкости, компактности, громадному на него спросу и дороговизне, он являлся идеальным предметом торговых перевозок на дальние расстояния. Кроме него из Китая по Шёлковому пути поступали и другие товары, в том числе знаменитая китайская бумага, родоначальница прославленной среднеазиатской бумаги, которая на протяжении нескольких столетий была известна не только в Средней Азии, но и во всём мире.

 

Изобретением бумаги являлось одним из замечательнейших открытий, оказавших огромное влияние на развитие мировой культуры.

 

Начиная с древнейших времён, обмен способствовал распространению технических и научных достижений, приобретал огромное культурное значение, сближал далёкие народы. Он способствовал общественному разделению труда, формированию городов, выделение которых явилось основой развитого и опосредованного обмена труда, отделённого от труда земледельческого. Необходимо рассматривать такие элементы, организующие культуру и общество, как географические и природные ресурсы, формы хозяйства, уровень развития производительных отношений, формы взаимоотношений с соседями, идеологические представления.

 

В связи с выдвижением ЮНЕСКО программы «Великий шёлковый путь» появилась возможность рассмотреть влияние этих факторов на экономику регионов Средней Азии в динамике их исторического развития с использованием археологических и нумизматических источников. Исследование трасс международной торговли, проходивших в древности и средневековье через Среднюю Азию в страны Переднего Востока, показывает сложную картину постепенного перемещения их основных линий, подключавших новые крупные регионы и области, становившиеся затем важным компонентом товарообмена благодаря их ресурсам или значению в качестве крупного рынка или сырьевого источника.

 

За долгую историю Великого шёлкового пути ассортимент товаров, перевозимых через его трассы, неоднократно менялся, перемещались и сами трассы, затухали одни, большее значение приобретали другие.

 

Среди многих дорог были и основные, как бы артериальные. Таких ведущих трасс насчитывалось всего три: две сухопутные и одна океанская.

 

Первая, сухопутная тянулась из столицы Китая через юг Средней Азии и Иранское плато (в древности это были владения кушанских и парфянскийх государей) в восточное Средиземноморье (в древности – римские Сирия и Египет). От этой трассы ещё в Средней Азии отходила дорога на юг, через перевалы Гиндукуша в Индию и, в том числе, к портам её западного побережья, а затем в долину Ганга. Существовали также дороги через горы из нынешнего Синьцзяня прямо в Индию (в частности там, где сейчас проходит Каракорумский тракт из КНР в Пакестан), равно как и водный путь по Амударье, её пересохшему уже раннему средневековому прикаспийскому рукаву – Узбою, по Каспийскому морю и рекам Закавказья. Путь этот выводил в северную Месопотамию, Малую Азию и, видимо, к портам Восточного и Южного Причерноморья. Особо отметим, что этот путь проходил и через район Амуля.

 

Вторая, трасса, океанская, соединяла завоёванный Октавианом Августом Египет через Красное море и Индийский океан с портами Западной Индии, в древности морскими воротами Кушанской империи. Одно из её ответвлений заходило в Персидский залив, в то время как другие вели далее на восток – на Малабарское побережье Индии, на Цейлон (Шри Ланка) к устью Ганга, где в III-IV вв. расцветало государство Ванга, в Индокитай.

Третья, не менее грандиозная, чем две первые, трасса Великого шёлкового пути – северная (или степная) вела из Китая, Синьцзяна и, вероятно, Южной Сибири и Монголии в обход Каспия с севера. В северном Приаралье и в Прикаспии с ней соединялись пути, ведущие из Синьцзяня через Фергану и из Тохаристана и Согда (этот маршрут, возможно, проходил и через Амуль), а далее, в низовья Волги, степная трасса делилась на два направления: один шёл далее на запад в Северное Причерноморье, второй – на юго-запад, на Северный Кавказ и через Кавказские перевалы в Западное Причерноморье и Малую Азию.

 

История Великого шёлкового пути охватывает отрезок времени, превышающий полтора тысячелетия. Более того, сложению его как сквозной трансконтинентальной трассы предшествовал долгий период ранних путей, которые были всего лишь направлением опосредствованных контактов, когда редкие минералы (обсиден, лазурит, ефрит и др.) передавались от области к области, от одного племени или народа к другому. К ранним путям можно относить и региональные дороги («царская дорога» в Ахеменидской державе, «дорога пряностей» из Египта в области Красноморья, Персидского залива, Индии и Цейлона, «путь на Запад» из Китая в Синьйзян и Среднюю Азию и др.).

 

Система путей, охватывающая практически все (или почти все) передовые страны Старого Света, могла возникнуть (и возникла) лишь тогда, когда в начале н.э. сложился квартет могущественных империй древности. Эти империи – Рим в Средиземноморье и Европе, вплоть до Британских островов; Иран на Ближнем и Среднем Востоке; Кушанская держава на юге Центральной Азии, в Афганистане, на севере Индо-Пакистанского субконтинента; государство Хань на Дальнем Востоке – вступили в тесные культурные взаимоотношения друг с другом. В I-IV вв. н.э. Великий шёлковый путь соединил все четыре древние империи и позволил людям разных стран и культур от берегов Тихого океана до римских владений в Испании вступать между собой в непосредственные контакты.

 

Сложение Великого шёлкового пути, подготовленное многими более ранними дорогами региональных контактов, явилось, таким образом, качественно новым этапом в развитии международных связей человечества.

 

Следующий период функционирования Великого шёлкового пути приходится на раннее (домусульманское) средневековье. Период раннего средневековья был временем расцвета культуры, искусства, торговли и широчайших культурных связей центральной области Среднеазиатского Междуречья – Согда.

 

Торговые фактории и поселения согдийских купцов, ремесленников и земледельцев в VI-VIII вв. распространялись на северо-восточные районы центральной Азии, в Синьцзян, Южную Сибирь, Монголию, северный Китай, а на западе – до Крыма, где их присутствие засвидетельствовано в названии города Судак.

 

Итогом этих непосредственных контактов византийцев с тюрками, согдийцами, хорезмийцами, другими народами вдоль «степной трассы» Великого шёлкового пути стало возникновение «тюркской колонии» в Константинополе. Говоря о широких контактах по степной трассе Евразии, следует иметь ввиду также наличие ответвлений от главной её магистрали, которые вели, например,  из Согда и Хорезма в богатые пушниной районы При- и Зауралья; в Среднее и Верхнее Поволжье; на Украину и далее на Запад.

 

Третий период истории Великого шёлкового пути приходится на конец VIII – нач. XIII вв., т.е. время от арабских завоеваний и исламизации народов Передней Азии, Ирана, Кавказа, части Восточной Европы, Афганистана, Северной Индии и Центральной Азии до грозных пожарищ монгольских нашествий на значительной территории Евразии.

 

В середине XII-XV вв., в период после монгольских завоеваний, когда в Центральной Азии, Иране и в степях Евразии утвердились государства наследников Чингиз-хана, вассалами которых стали Древняя Русь и многие страны и области Европы и Азии, оживлённая торговля между Востоком и Западом продолжала существовать и углубляться.

 

В середине XIII-XV вв. трассами Шёлкового пути пользовались не только купцы и дипломаты, но и священослужители и монахи разных конфессий: буддисты и манихеи, несториане, католики и православные, зороастрийцы, мусульмане, конфуциане и многие другие.

 

Большого развития достигла в XV в. и международная торговля. Тимур и Тимуриды прилагали усилия для развития и расширения торговых связей с различными странами. Тимур посылал письма даже французскому и английскому королям с предложением взаимно оказывать купцам всевозможное покровительство. В источниках того времени известия о посольствах в разные страны весьма многочисленны. С разных концов приезжали послы и в Герат – столицу Тимуридов. На базарах Центральной Азии и Хорасана можно было купить различные иноземные товары. Но и местные товары во множестве шли за границу. Международная торговля была одним из стимулов развития некоторых видов ремёсел и расширение объёма их производства. Активизировала она и внутреннюю торговлю.

 

Торгово-дипломатические связи Центральной Азии с окружавшими её странами всегда играли весьма значительную роль. Через Центральную Азию с древнейших времён проходил караванный путь из Передней Азии в Китай и Монголию. В отдельные исторические периоды направление торговых путей менялось, в соответствии, с чем транзитное значение Центральной Азии не всегда было одинаково. Помимо изменения направления торговых путей на международных торговых отношениях Центральной Азии отражалось и её политическое состояние, и общий уровень производительных сил в тот или иной исторический период.

 

 В XVI-XVII вв., благодаря Великим географическим открытиям, произошло общее перемещение торговых путей, в частности, тех магистралей, по которым протекала торговля между Европой и Азией.

 

Транзитная караванная дорога, соединявшая Запад с Востоком, проходила через Фергану и отдельной веткой – через Ташкент. Касаясь событий, происходивших на рубеже XV-XVI вв., историк Фазлаллах ибн Рузбихан Исфахани говорит о дороге из Андижана в Китай через город Йаси (совр. Туркестан) в области Туркистан, которая, по его словам, «есть северная область окраины узбекских владений и конных путей из Андижана к границе Китая». Торговые и посольские караваны, следовавшие из Центральной Азии в Китай, шли северным маршрутом – через Семиречье, или южным – через Ферганскую долину. Важные пути проходили через Восточный Туркестан. Далее путь шёл по двум направлениям: по северному – через Турфан и Кумул, и по южному – через Кашгар, Хотан и Яркенд. Эти направления были известны как главные ветви Великого шёлкового пути. Они соединялись на западе Великой Китайской стены, где располагалась китайская таможня. Кроме главных дорого существовали более мелкие, определяемые как «самаркандская», «каратегинская», «бадахшанская» и др. Основным предметом вывоза из Центральной Азии были разнообразные текстильные изделия – миткаль, зандани разной расцветки и др. Вывозились также шёлковые и полушёлковые ткани, самаркандская бумага, ковры, бронзовые и медные сосуды, оружие (сабли, ножи, щиты, латы, бухарские луки), малиновый бархат, кони, сушёные фрукты (среди которых в странах Востока особенно ценились бухарские сливы), дыни, айва, грецкий орех, фисташка, миндаль. В городах Туркестана, по словам ибн Рузбихана, вначале XVI в. ввозились красивые изящные товары: хорошие платяные и ковровые изделия, серебряные и золотые украшения. Из Астрахани доставляли шубы из соболиного и беличьего меха, тугие луки, стрелы из белой берёзы, шёлковые ткани и другие изделия, а также коней и верблюдов. В Сыгнак привозили товары купцы Туркестана и Хотана. Сейфи сообщает о товарах, привозимых казахами. Их кафтаны, пишет он «сделаны из овечьей шерсти; они окрашиваются в разные цвета и становятся похожими на атласные кафтаны; их отправляют в Бухару и там же покупают по той же цене, как атласные, до того они красивы и тонки». В XVI в. через Туркестан ещё велась торговля с Дальним Востоком, связи с Китаем из-за междоусобий в соседних областях были не регулярны.

 

После того как португальцы овладели гаванями западного побережья Индии, заметно возросла торговля Индии с Центральной Азией. Через Хорасан и Иран в тот период ежегодно проходило до 14 тысяч груженых верблюдов, тогда как раньше число их не превышало 3 тысяч. Как комментирует один из современников, из Самарканда в Индию вывозили особого сорта груши,, яблоки, кишмиш, миндаль, лошадей, верблюдов, а также товары, доставляемые из России – меха, охотничьих птиц». В самые крайние земли Индии и Китая, вывозили хорезмские дыни. Из Индии в Центральную Азию ввозили кисею, парчу, краски, жемчуг, чай; из Афганистана – сахарный тростник, из Ирана – пёстрые шёлковые и платяные ткани, полотно. Однако следует отметить, что установление враждебных отношений между государством Шейбанидов и Сефевидским Ираном отразилось на внешней торговле между этими странами.

 

Значительная торговля велась с сибирскими городами – Тобольск, Тюмень, Тара. Туда вывозили хлопчатобумажные ткани, шёлк и другие товары. А из Сибири ввозили меха, ревень; через Сибирь в Центральную Азию попадали также транзитные товары.

Давние торговые отношения существовали между Центральной Азией и Казанским ханством. В Казани в период её независимости упоминаются тезики (таджики) – среднеазиатские купцы; одно из урочищ в центре города называется Тезицким рвом, а в Центральной Азии выделывался сорт кожи «булгари», получивший своё название от волжских булгар.

 

Присоединение Казанского и Астраханского ханств к Московскому государству открыло возможность непосредственных сношений государств. Центральной Азии с Россией. В 1557 г. из Хивы и Бухары было отправлено посольство в Москву с просьбой о разрешении свободной торговли с Россией. Для расширения торговли с Центральной Азией в России была организована «Московская Компания». В Бухару в 1558 г. в качестве посла Ивана IV прибыл англичанин Дженикстон, который отмечал, что «русские привозят в Бухару сырые кожи, овчины, шерстяные материи, деревянную посуду, уздечки, сёдла и т.п., а увозят отсюда разные изделия из хлопка, различные сорта шёлка, материи и другие вещи».

Во второй половине XVI в. происходил оживлённый обмен торговыми караванами – посольствами между Бухарой и Москвой, причём караваны снаряжались не только в Самарканде и Бухаре, но и в крупных вассальных городах – Ташкенте, Ургенче, Балхе и др.

 

Как явствует из грамот второй половины XVI в. из России вывозили, кроме товаров, указанных выше, воск, мёд, ножи, шубы, а из запрещённых для вывоза частным лицам товаров – золото, серебро, кречетов, кольчуги и панцири пленных. Через Московское государство в Центральную Азию попадали товары европейского происхождения, например, сукно. «Ханская» и «царская» торговля, которая велась через посредство особо уполномоченных и доверенных купцов, в XVI в. была освобождена от пошлин и поборов. Ослабление центральной власти и усиление войн и междоусобиц в конце XVII – середине XVIII в. стали затруднять торгово-дипломатические связи между отдельными государствами. В результате, в некоторые годы в среднеазиатских ханствах наблюдалось полное прекращение внешнеэкономических сношений, а это отрицательно отразилось на общем состоянии экономики, особенно на развитии ремесленного производства.

Интерес к Великому шёлковому пути возрос в 80-е годы ХХ столетия. В 1988 году Решением ЮНЕСКО был выдвинут 10-летняя «Программа Великий шёлковый путь – путь диалога народов», в рамках которой в 1989-1992 гг. проводились международные экспедиции по его морским и сухопутным трассам.

 

Основная идея программы – показать, как наряду с катаклизмами войн и междоусобиц на протяжении многих столетий протекали процессы общения между странами и народами евроазиатского региона, когда главными факторами этого процесса служили экономические взаимосвязи и культурный взаимообмен. Магистрали Великого шёлкового пути и их ответвления были артериями, по которым пульсировали эти животворные связи.

Проект ЮНЕСКО «Великий шёлковый путь» предлагает:

1.Реставрация караван-сараев и их эксплуатация в качестве исторических постоялых дворцов-гостиниц.

2.Транспортные связи.

3.Комплексная реставрация памятников.

Продвижение Шёлкового пути будет нацелено на пропаганду среди природных и культурных достопримечательностей, расположенных вдоль древних дорог. Огромные перспективы в этом отношении у Узбекистана и, в частности, у Самарканда: «Базар Согда», «Гавань Мавераннахра», «Шёлковый путь – путь единение народов, восстановления и развития экономических и культурных связей со всеми странами Евроазиатского материка».

 

5 октября 1994 г. была принята Декларация на заседании ВТО (Всемирная Туристическая Организация) в Самарканде при поддержке Ислама Каримова. Представлены были 19 стран. В Декларацию включены несколько пунктов:

1.Осуществление совместных планов и программ.

2.Путешествия и туризм на Шёлковом пути.

3.Понимание обычаев, верований и максимальное уважение к природе и культуре местных народов.

 

В ходе IV Встречи глава тюрко-язычных народов в октябре 1996 г. в Ташкенте особое внимание было уделено дальнейшему развитию двухстороннего и многостороннего сотрудничества в области науки и культуры, образования, экономики, транспортных коммуникаций. Предполагается осуществить совместную разработку Программы «Восстановление шёлкового пути: развитие познавательного туризма, возрождение, сохранение и устойчивое развитие культурного населения тюрко-язычных государств», целью которой станет расширение сети туристических маршрутов и соответствующей инфраструктуры туризма.

 

В настоящее время, когда мир пришёл к убеждению о необходимость противопоставить разрушительным силам вражды и войн общечеловеческую интеграцию на путях мирового развития различных стран и народов, политических систем и идеологий, термин этот обрёл новую жизнь, ибо в нём запечатлены уроки истории.

 

Разделы: «Статьи об истории»

В раздел: «Легенды Статьи»


Статьи из раздела: «Часть 1»