«Авеста» как исторический источник.


Самарканд


Важнейшим историческим источником по древней истории Ср.Азии является «Авеста» - собрание религиозных текстов зороастрийцев. В настоящее время, кроме некоторого числа зороастрийцев в Иране, более 100 тысяч их проживает в Индии, последних обычно называют парсами. У них сохранилась не только старая религия, но и старинные религиозные тексты.

 

В середине XVIII в. француз Анкетиль Дюперрон, проявлявший глубокий интерес к изучению древней религии, совершил путешествие в Индию. У парийских жрецов он изучил религиозные обряды, научился читать древние религиозные тексты (в той степени, в какой владели им жрецы), купил несколько рукописей. Вернувшись на родину, он впоследствии издал французский перевод «Авесты» и сопровождающих её текстов. Благодаря его научному подвигу сведения об «Авесте» стали доступны европейской науке. Однако перевод, сделанный Дюперроном, был очень приблизительным. Многие места он понял неверно или не понял совершенно.

 

Благодаря развитию сравнительного языкознания уже в XIX в. было установлено родство языка «Авесты» с хорошо изученным и известным по многим памятникам древнеиндийских языков ведийским, на котором составлена «Ригведа» и другие древнейшие памятники литературы Индии, и с санскритом. Следует указать также на дешифровку памятников второго известного древнеиранского языка – древнеперсидского, дальнейшую разработку послеавестийской зороастрийской литературы, широкое привлечение данных индоевропейского  сравнительного языкознания. Исключительно важным оказалось изучение среднеиранских, в том числе восточно-иранских, языков, как мёртвых (хорезмийский, согдийский, хотано-сакский и др.), так и живых, особенно памирских. Всё это значительно облегчило работу над научным переводом «Авесты». Тем не менее, до сих пор перевод «Авесты» связан со значительными трудностями, и самые авторитетные специалисты переводят некоторые ответственные места «Авесты» по-разному.

 

Долгое время «Авеста», как и другие индийские и иранские религиозные и эпические памятники, сохранялась в обеспечивающей большую точность (за исключением определённых изменений в произношении) устной передаче. Этот способ передачи и чтения имел преимущественное значение ещё долго и после письменной фиксации «Авесты» - в исполнении культа, обучении и пр., а также в сохранении традиционного текста.

 

До создания современного авестийского алфавита (т.е. алфавита, которым написаны дошедшие рукописи «Авесты») существовали авестийские тексты, написанные арамейским безгласным шрифтом, который широко употреблялся в Иране и Среденй Азии с IV-V вв. до н.э. По среднеперсидской зороастрийской традиции, которая, однако, не обладала достоверными сведениями по многим вопросом ранней истории зороастризма, свод книг «Авесты» существовал уже при Ахеменидах и был уничтожен при вторжении Александра Македонского, а позже аршакидский царь Валахш (т.е. Вологес; обычно его отожествляют с Вологисом I, направившим в I в. н.э.) приказал собрать то, что оставалось из авестийских текстов и что передавалось устно жрецами (затем, согласно той же традиции, рассеянные авестийские тексты были собраны воедино при Ардашире I и Шапуре I). Современные учёные не считают обоснованным сообщение об ахеменидской «Авесте», а некоторые сомневаются и в существовании аршакидского текста «Авесты». Но письменная «Авеста», очевидно, уже существовала во второй половине парфянского периода и определённо – к началу сасанидской эпохи. Основываясь на некоторых данных парфянских документов из Нисы, М.Дьяконов и В.А.Левшин предполагают, что в Восточной Парфии в I в. до н.э. уже существовал письменный текст «Авесты», по крайней мере, её отдельных частей.

 

Позже «Авеста» была записана специально созданным для этого алфавитом. Он был выработан на основе развитого пехлевийского курсива (т.е. шрифта среднеперсидских зороастрийских книг), представляющего собой развитие одного из видов письма, которые возникли на базе арамейской письменности. Но авестийский алфавит имеет значительно большее (более чем в 2 раза) число букв, в том числе 14 для обозначения гласных. Сделанная детализованным авестийским алфавитом запись текста, по-видимому, весьма точно и скрупулезно воспроизводит традиционное произношение передатчиков «Авесты» времени возникновения данного алфавита; вместе с тем эта передача, правда с рядом особенностей (в значительной части зависящих, однако, и от древних диалектных особенностей), в целом вполне чётко отражает облик древнеиранского языка, на котором говорили во время возникновения авестийских текстов. Авестийский алфавит был создан, очевидно, в VI в., скорее всего при Хосрове I (531-579 гг.). К этой, произведённой в позднесасанидское время, записи и восходят дошедшие тексты «Авесты», ранее сохранившиеся рукописи её книг относятся к концу XIII и XIV вв., но и они идут до одного прототипа.

 

Запись «Авесты» её современным алфавитом была сделана в основном на базе устной традиции. Само название «Авеста» происходит от среднеперсидского слова  apastak, позже  abastay – «основа» (или, по иным толкованиям «установление», «предписание», «восхваление» и тд.), относившегося именно к произносимому тексту «Авесты». (Широкая практика устной передачи священных текстов зороастрийцами явилась причиной того, что вплоть до раннего средневековья современники не зороастрийцы часто считали, что у последователей зороастризма вообще не было священных книг. Этим, очевидно, объясняется и то обстоятельство, что со времени арабского завоевания в странах ислама зороастрийцы, в отличие от христиан и иудеев, не считались «людьми Книги (т.е. священного Писания)», что, в частности, отражалось и на юридическом положении зороастрийцев в мусульманском мире На значение устной традиции и передачи, в том числе в сохранении священного канона «Авесты», непосредственно указывают и свидетельства зороастрийской литературы). Приложения к нему именовались «зенд», или «занд» (среднеперсидское zand – «знание», «учение»), - так ранее, по-видимому, обозначался и письменный текст «Авесты», а также, вероятно, другие добавления и комментарии к канону на авестийском языке. Но затем название «зенд» стало преимущественно прилагаться к составленному при Сасанидах среднеперсидскому переводу и комментарию «Авесты» (все ранние рукописи «Авесты» имеют подстрочный среднеперсидский перевод). Отсюда идёт долго применявшееся в европейской литературе неверное наименование «Авесты» - «Зенд-Авеста» и авестийского языка – «зенд хим».

 

На протяжении многих веков своего существования свод «Авесты» неоднократно подвергался кодификации. Источники упоминают о собирании и упорядочение канона «Авесты» при Аршакиде Вологесе I, очевидно, в I в. н.э.; при ранних Сасанидах в III в.; в IV в. при Шапуре II, когда была произведена имевшая большое значение реакция священного канона под руководством Атурпата Михраспандана; и, наконец, после маздакидского движения при Хосрове I в VI в. (когда из «Авесты» были изъяты также некоторые тексты, ещё входившие в неё в IV-V вв.).

 

После этой последней редакции «Авеста» состояла из 21 книги (наска), название и краткое содержание которых известны по зороастрийскому сочинению IX в. Денкарту (это резюме сделано по среднеперсидскому переводу «Авесты», а не по авестийскому тексту). Дошедшая «Авеста» составляет ¼ позднесасанидской. Это, прежде всего разделы, наиболее необходимые при богослужении; той же цели в основном соответствует и расположение существующих частей «Авесты», книг «Ясна» и др. Из них лишь «Видевдат» соответствует целиком одной из книг старой «Авесты».

 

Дошедшая до нас «Авеста» состоит из книг: «Ясна» - «жертва», «моление», свод текстов, сопровождающих основные обрядовые церемонии; «Яшты» («Яшт» - «почитание», «восхваление»), гимны божествам зороастризма; «Видевдат» - «закон против девов (демонов)» (более позднее, неточная форма «Виндидат»), предписание о поддержании ритуальной чистоты (содержит также ряд религиозно-юридических положений, фрагменты древних мифов, эпоса и пр.); «Виспрат» - «все владыки» (позднее менее точно «Висперед»), собрание молитв и литургических текстов; кроме того, в «Авесту» входит ряд других разделов меньшего объёма и значения. (Существуют переводы «Авесты» или её частей на русский и западноевропейские языки).

 

Из 72 глав «Ясны» 17 составляют «Гаты» («Песни») пророка Заратуштры, основателя зороастризма, 7 глав – «Ясна хантахати» («Ясна семи глав»), наиболее близкая «Гатам» по языку и времени оформления часть «Авесты». Диалект «Гат», а также «Ясны Семи глав» архаичнее языка остальной, так называемой «Младшей Авесты» и отличается от него некоторыми особенностями диалектного порядка.

 

Вопрос о времени и месте происхождения различных частей «Авесты» продолжает оставаться во многом спорный. Исходя их засвидетельствованной с эпохи Сасанидов зороастрийской традиции о Заратуштре, время его жизни и создание «Гат» относят к концу VII – первой половине VI в. до н.э. Таково мнение тех исследователей, которые считают, что эта традиция основана на вполне надёжных данных. Но у других учёных её достоверность вызывает сомнения; они указывают, что традиция засвидетельствована в поздний период и имеет, вероятно, легендарное происхождение. В настоящее время, во всяком случае, трудно с уверенностью полагаться на надёжность этой даты, хотя и не исключено, что Заратуштра действительно жил в конце VII – начале VI в. до н.э.

 

По вариантам сасанидской и более поздней традиции, Заратуштра происходил из Атропатены (Азербайджана) или из мидийских Раг (средневековый Рей, близ современного Тегерана). Но эти данные теперь признаны определённо недостоверными; правда, и материалы «Младшей Авесты» указывают на раннее существование и господство общины последователей Заратуштры в Рагах; это объясняется, однако, тем обстоятельством, что данная область, расположенная на крайнем северо-востоке Мидии, была первой из её областей, в которую проникло, распространяясь с востока, учение Заратуштры.

 

Имелась традиция – и при том очень ранняя, - что Заратуштра жил в Бактрии. Она нашла отражение в труде греческого автора Ктесия (конец V – начало VI в. до н.э.). Вслед за этой традицией некоторые учёные (Дж.Мультон и др.) предполагали, что «Гаты созданы в Бактрии, а также считали, что её языком в древности и был авестийский (как полагали ещё в XIX в. В.Гейгер и некоторые другие учёные). Но иные данные не подтверждают это мнение, а открытые памятники языка Бактрии кушанского времени делают его маловероятным.

 

К северо-западному Ирану относили деятельность Заратуштры Ж.Дармстетер, В.Джексон и др., а позже, в 30-40-х годах ХХ в., - Э.Херцфельд и другие авторы, считавшие его современников первых Ахеменидов, включая Дария I. Но по общепринятому теперь мнению, «Гаты» составлены, во всяком случае, до создания государства Ахеменидов и по своему происхождению не имеют отношения к Западному Ирану.

 

По мнению современных исследователей, исходящих, прежде всего из географических данных самой «Авесты», «Гаты» и примыкающие к ним по времени разделы «Авесты» создавались в одной из областей Средней Азии или соседних территорий Северо-западного Афганистана и Северо-восточного Ирана. При конкретном решении вопроса высказываются разные мнения. Указывают на области по среднему и нижнему течению Амударьи или на собственно Хорезм (С.П.Толстов и др.); в этом случае обычно ссылаются на принимаемое И.Марквартом, Э.Бенвенистом и др. отожествление упоминаемой в «Авесте» мифической родины иранцев и зороастризма – Арьянам-вайчах, «Арийского простора» - с Хорезмом; на районы между Амударьёй и Сырдарьёй, т.е. в Согдиане или соседних районах (Х.Нюберг); у границ со среднеазиатским скифо-сакским миром (В.И.Абаев) и с районами у берегов Аральского моря и низовьев Сырдарьи (Г.Виденгрен); на Маргиану, Согд, Хорезм (Ж.Дюшен-Гюйимен) и т.д.

 

Широко распространена точка зрения (отражённая в работах В.Хеннинга, К.Барра, И.Гершевича, Р.Ценера и др.), по которой «Гаты» созданы в пределах конфедерации во главе с Хорезмом, существовавшей, как предполагается, накануне ахеменидского завоевания (при этом обычно следует упомянутой выше традиционной дате Заратуштры) и включавшей также области к югу от Хорезма. Как на возможную область создания «Гат» особо указывают на Маргиану и Арейу (В.Хеннинг и др.; по иным основаниям рассматривал  Маргиану как как возможную родину зороастризма акад. В.В.Струев); более же поздние авестийские тексты в значительной части могли быть созданы, по В.Хеннингу, в Систане.

 

Но независимо от того, существовала ли такая конфедерация во главе с Хорезмом (в пользу этого мнения могут свидетельствовать и данные античных авторов), определённых данных об отношении к ней Заратуштры не имеется.

 

Вместе с тем исследователи, не считающие необходимым следовать «традиционной дате Заратуштры» или вообще отрицающие её достоверность, обычно относят создание «Гат» к более раннему времени, чем период, непосредственно предшествовавший завоеванию Средней Азии Ахеменидами. Так, И.М.Дьяконов, исходя из уровня развития общества, обрисованного в «Гатах», считает, что они должны быть составлены раннее VI и до второй половины VII в. до н.э. Эд.Мейер и др. учёные в своё время считали даже возможным говорить о времени около 1000 г. или начале I тыс. до н.э. Но и автор одной из последних капитальных работ по иранским религиям, Г.Виденгрен, пишет, что вполне надёжно время жизни Заратуштры можно относить лишь к периоду между 1000-600 гг. до н.э., чем время создания Ахеменидской державы.

 

По мнению ряда учёных ранняя «Авеста» ещё до середины VI в. до н.э. была воспринята на востоке Мидии, в Рагах, откуда её учение, хотя и в изменённом виде, распространялось в Западном Иране. Другие исследователи относят проникновение идеи «Гат» на запад лишь ко времени первых Ахеменидов (при Каре, как считает В.Хинц, при Дарии I – по В.Хеннингу, И.Гершевичу и др.).

 

Таким образом, следует считать, что деятельность Заратуштры и создание «Гат» относятся ко времени не позже конца VII – начала VI в. до н.э., но именно к этому времени или на один-два века ранее – точно сказать пока нельзя. Что же касается места происхождения «Гат», то хотя сейчас нельзя с полной уверенностью указать на какую-то конкретную область, можно, тем не менее, утверждать, что она находилась на территории Средней Азии или пограничных с ней районов. Об этом вполне надёжно свидетельствуют географический горизонт самой «Авесты» и состав перечисленных в ней стран.

 

Наиболее подробный список этих стран содержится в первой главе «Видевдата». Здесь «среди лучших из областей и стран», созданных Ахура-Маздой, в частности называются: Арьянам-вайчах, «Гава, обитель согдийцев», Моуру (область Мерва) могучая, правоверная», «Бахди (Бактрия) прекрасная, с высоко поднятыми знамёнами», «Нисайа, что между Моуру и Бахди», Харойва (область Герата) и другие области до районов у Инда и Харахвати (Арахосии) на юго-востоке, Хайтуманта в долине Хильменда на юге, страны гурганцев и Раг (на северо-востоке Мидии) на западе. Таким образом, географический кругозор составителей этого авестийского текста охватывал почти все основные исторические области Средней Азии, а также примыкающих к ней территорий Афганистана и Северо-восточного Ирана. Правда, этот текст в дошедшем до нас виде относят к более позднему времени, чем ряд других разделов «Авесты», - к периоду, когда зороастризм получил более широкое распространение. Предполагают, что в основе данного отрывка лежал текст, где упоминалось меньшее число стран.

 

К более древней эпохе относится авестийский  «гимн Митре» («Яшт Х, «Михр Яшт»), где также содержится перечисление стран. Этот «Яшт» является одним из лучших образцов авестийской (или древнеиранской) поэтики. Здесь, в частности, даётся красочная характеристика стран, «где победоносные военачальники предпринимали многочисленные атаки, где высокие горы с обильными пастбищами служат заботившемуся о скоте, где несутся реки.

 

Описываемая в этом отрывке территория и должна рассматриваться как территория, где ранее всего распространялся зороастризм, а в одной из названных здесь стран можно искать родину первых авестийских текстов. Заметим также, что здесь перечисляются области, соседние или пограничные с Бактрией, а частично, по-видимому, входившие в её состав в предахеменидский период. Поэтому и Бактрия «с высоко поднятыми знамёнами», как она называется в «Видевдате», была, если не первой, то одной из стран, на территории которой очень рано распространился зороастризм.

 

В текстах «Младшей Авесты» отражено объединение учения Заратуштры, развитого его приемника (уже составленная на том же диалекте, что и «Гаты», «Ясна Семи глав» содержит многие уступки распространённым верованиям), с идеями, обрядами и образами, чуждыми первоначальной проповеди пророка, но представленными в «Младшей Авесте». Ряд гимнов «Авесты» посвящён богам и мифическим персонажам, издревле почитавшимся ариями, но отвергавшимся пророком в «Гатах» (Митра, Хаума и др.). Это было результатом уступок племенным религиям и верованиям, распространённых в пределах больших государств – Ахеменидского, Парфянского и Сасанидского, в период существования которых создавались, оформлялись и редактировались части «Младшей Авесты». Но такие культы, обряды и ритуальные предписания фиктивно освящаются в ней авторитетом Заратуштры при помощи фраз типа: «Так сказал Ахура-Мазда Заратуштре, говоря…» и других редакторских приёмов. Без этих вставок ряд отрывков «Младшей Авесты», особенно «Яштов», по своему содержанию (но не языку!) древнее времени составления «Гат».

 

«Авеста», таким образом, содержит данные не только о зороастризме, но и о некоторых древнеиранских верованиях и племенных культах, иногда восходящих ещё к индоевропейской общности. Одновременно «Авеста» является и важнейшим памятником для изучения иранской древности, культуры и быта, социальных и политических институтов, эпоса и т.д., иранских племён Средней Азии и Ирана.

 

Процес соединения учения Заратуштры с верованиями других иранских религий во многом совершился уже к середине V в. до н.э.

 

«Ясну Семи глав» часто датируют VI – началом V в. до н.э., а создание наиболее древних «Яштов» (и в частности, «Михр Яшта») – первыми десятилетиями V в. до н.э. Но при этом обычно исходят из мнения, что «Гаты» составлены в начале или первой половине VI в до н.э. Но так как возможно, что они созданы ранее, то последующие по времени части «Авесты», «Ясна Семи глав» и ранние «Яшты» могут быть отнесены и к более раннему времени и размещены между точно пока неопределимой датой Заратуштры и серединой V в. до н.э. Составление других младоавестийских текстов продолжалось и позже указанного времени, а некоторые из них оформлялись, по-видимому,, даже в первых веках I тыс. н.э.

 

Как ясно из вышеизложенного, при использовании «Авесты» в качестве исторического источника приходится учитывать наличие в ней многих пластов, отражающих различные исторические периоды и даже эпохи, влияние на дошедший до нас текст воззрений и представлений редакторов и кодификаторов. При этом даже одни и те же отрывки часто представляют сплав разновременных сведений.

 

Несмотря на все эти ограничения, «Авеста» является важнейшим и во многом единственным источником для выявления древнейшей истории восточных иранцев, т.е. населения Средней Азии, Афганистана и той части Ирана, что примыкает к Средней Азии.

 

Разделы: «Статьи об истории»

В раздел: «Легенды Статьи»


Статьи из раздела: «Часть 1»