Источники об Амире Тимуре.



Тимур и его эпоха во многом ещё остаются неисследованными, особенно на Западе. Поэтому трудно судить о том или ином аспектах его деятельности, об отрицательных или положительных последствиях его истории. Многие из свидетельств и многие источники о его жизни и деятельности исчезли в результате столетий междоусобиц, которые начались после его смерти, а те, которые сохранились, очень разноречивы.

 

В состав двора Тимура входили учёные и секретари, которые сопровождали его повсюду. Секретари писали или на персидском, или на тюркско-чагатайском (т.е. на узбекском языке), используя уйгурский алфавит. Они вели записи походов Тимура и событий, связанных с его правлением. Записи передавались учёным, которые переписывали их в литературной форме. Затем их прочитывали Тимуру и редактировали до тех пор, пока они не удовлетворяли его. Тюркские записи на уйгурском алфавите были сделаны в виде стихотворных хроник, которые видимо, не сохранились в их оригинальной форме. Однако они имеются в работах историков, которые пользовались ими.

 

Сохранились две оригинальные работы на персидском языке. Одна из них – «Дневник похода Тимура в Индию», написанная Гияс ад-дином Али. Он либо участвовал в походе, либо написал «Дневник» по рассказам очевидца вскоре после окончания похода. Работа написана в стиле, считавшемся в то время элегантным – насыщенная стихами и благочестивыми восклицаниями. Этот стиль, однако, Тимуру не нравился.

Тимур отказался от принятых литературных стандартов своего времени и потребовал, чтобы история его завоеваний была написана простым стилем, понятным всем, но с сохранением достаточной элегантности, чтобы не оскорблять вкусы культурных людей.

Вторая принадлежит Низам ад-дину Шами. Низам был учёным из Тебриза, который жил в Багдаде в 1393 г., когда город покорился Тимуру. Он был одним из первых, кто явился к Тимуру, чтобы выразить его почтение и уважение. Во время сирийской компании он был в Алеппо (1401 г.) и в следующий год Тимур, пригласил его к себе, попросил написать историю его правления. В предисловии Низам писал, что Тимур приказал ему пересмотреть и придать соответствующую форму записи его секретарей; его предупредили также избегать использовать витиеватый стиль, который мог понять один из ста. Низам использовал персидский. Он завершил работу и представил Сахиб Кирану весной 1404 г. перед возвращением двора в Самарканд. Тимур приказал изготовить ещё одну копию для внука Умара, которого он назначил правителем Табриза и дать работе название «Зафар-наме» - «Книга побед».

 

Раздел об индийской компании в «Зафар-наме» близок по содержанию «Дневнику» Гияс ад-дина Али, за исключением некоторых пышных фраз, которые были опущены. Можно полагать, что история Низама в равной мере следует строго тексту записей, над которыми он работал.

 

После смерти Тимура междоусобная борьба, происшедшая при Халил-Султане, окончилась утверждением власти набожного Шахруха. При его дворе, а также при его сыновьях, учёным продолжали оказывать покровительство. Одним из таких учёных был Шараф-ат-дин Язди из Язда в южной Персии. Ибрагим-Султан сын Шахруха и правитель Фарса собрал вместе все записи о правлении своего деда, добавив к ним многие сведения свидетелей. Эти материалы, которые включали и уйгурские хроники, были переданы Шарафу для придания им литературной формы. В результате была представлена рабста, которая расценивалась как образцовая литературная и историческая композиция, но, несмотря на поэтическую цветистость и преувеличение мусульманской набожности Тимура, она являлась самой полезной и всеобъемлющей из придворных историй. Она была завершена в 1425 г. и, как и труд Назама, была названа «Зафар-наме».

 

С неё было сделано много копий. Одна из копий, сделанная в 1467 г., была позже иллюстрирована миниатюристом Бехзадом. (Шараф впоследствии был замешан в заговоре против Шахруха, но спасся лишь благодаря вмешательству Улугбека, который пригласил его в Самарканд). Перевод работы, сделанный Пети де ла Круа во время правления Людовика XIV, лишён поэзии и страдает неточностями.

 

Эти истории могут быть дополнены большим числом других работ придворных историков Тимура, многие из которых были написаны вскоре после его смерти. К ним следует отнести такие, как «Тарих-и-Хайрат» («Хроника изумительных вещей») Мусави.

 

Хафиз-и-Абру, например, был придворным учёным Тимура в последние годы его правления. Он сопровождал его в походах и был близок к нему, являясь его постоянным партнёром в шахматах. Хафиз стал придворным историком Шахруха в Герате и написал «Зубрат аль-таварих» («Сливки летописей») в 1423-1424 гг. Это была мировая история, написанная простым стилем, где один раздел был посвящён Тимуру.

 

Позднее Абдураззак Самарканди, также из двора Шахруха, написал историю, названную «Матлаиус Садайн» (Заря Двух благоприятных Планет»), которая представляет историю Мавераннахра и Персии от рождения ильхана Абу Саида до смерти внука Тимура также по имени Абу Саид. Эта история была основана в значительной мере на работе Хафиз-и-Абру. В 1444 г. Абдураззак был отправлен с миссией в Индию., несчастливый опыт которой он также оставил в записях. Он умер в 1482 г.

 

Во второй половине XV столетия все упомянутые работы были использованы Мирхандом (также из Герата), чтобы написать мировую историю, озаглавленную «Раудат аль-Сафа» («Сад чистоты»). Шестой том посвящён Тимуру и его наследникам. Работа была сокращена и обновлена его внуком Хандемиром.

 

Из других сохранившихся источников о различных сторонах правления Тимура следует отметить «Хронику» Муина аль-дин Натанзи, написанную в первой половине XV в. Муин аль-дин служил при дворе Искандара, сына Умар-Шайха и поэтому склоняется больше к этой стороне ветви Тимуридов. Он написал общую историю с главой о Тимуре в начале XV столетия и очевидно имел доступ, как и Хафиз-и-Абру к тюркским источникам в дополнение к тем, которые были использованы Шараф ат-дином Язди.

 

Все эти работы носили официальный или полуофициальный характер, и все насыщены в большей или меньшей степени лестью в отношении хозяина. Столь же тенденциозным являются истории учёных враждебных Тимуру, особенно из стран, покорённых Тимуром в сирийском и турецком походах. Эти работы подтверждают, однако, произведения придворных историков, и разница между ними обычно выражается в позиции и деталях, но не в сути.

 

Из враждебных историков наиболее важной представляется работа Ибн Арабшаха, который был взят в плен в Дамаске ещё мальчиком и увезён в Самарканд. Затем он учился и много путешествовал и на какое-то время стал секретарём оттоманского султана Мухаммада I. Он умер в Каире в 1450 г. Его история, написанная в рифмованной арабской прозе, богата фактами, особенно та часть, которая относится к последнему периоду жизни Тимура и событиям, последовавшим после его смерти. Несмотря на злобу, работа Араб-шаха содержит много трезвых рассуждений.

 

Сохранились также рассказы о необычайных приключениях Шильтбергера из Баварии. Он вышел в крестовый поход как сквайр, т.е. оруженосец. Его князь был убит у Никополя, а сам он был захвачен в плен и стал рабом оттоманского султана Баязида. Шильтбергер был включён в состав отряда, отправленного в поддержку султана Фараджа в Каир. Вскоре он вернулся, но после поражения Баязида при Анкаре он стал вновь рабом, теперь уже Тимура, а затем, после его смерти служил его сыну, внуку, пока не бежал в Баварию. Его рассказ, вероятно записанный для него, является смесью искажённых воспоминаний и бытовых сплетен; это субъективный, но важный документ, который представляет точку зрения прямо противоположную позиции дворовых историков.

 

Кастильский посол Рюи Гонзалес де Клавихо оставил прекрасный нейтральный рассказ о дворе Тимура и его походах. Его посольство последовало за победоносной армией Тимура от Малой Азии до Самарканда. Клавихо был в стольном городе в дни победных празднеств, а также накануне выступления его армии в поход на Китай. Клавихо описал также много событий, известных нам их официальных историй и от Арабшаха.

 

Ибн Халдун, арабский историк и философ, оставил рассказ о своих встречах с Тимуром в Дамаске в 1401 г. в заключительной главе своей автобиографии Ибн Халдун тщательно избегал говорить о причине доверия Тимура к нему.

 

Архиепископ Султании Иоанн был представлен двору Тимура в 1392 г., а вероятно и раньше, и ему мы обязаны «Мемуарами», которые циркулировали при дворе Карла VI в Париже. Архиепископ Иоанн надеялся расширить торговлю с Востоком и не сомневался обратить их народы в христианство.

 

И всё же многие документы, касающиеся частных событий в период правления Тимура, ещё ждут публикации, многие из них  предстоит перевести, чтобы обеспечить более широкий доступ к ним.

 

Имеется много работ XIII и XIV столетий по другим вопросам, которые дают дополнительную информацию. Например, «История Джувейни» о походах Чингиз-хана и Хулагу, «История монгол» Рашид ат-дина, рассказы о путешествиях Карпини, Рабрука, Одерика, Марко Поло и Ибн Батутты. Произведение Мустауфи из Казвина «Нузхат ал Кулуб» («Наслождение сердца») даёт описание Мавераннахра, Персии и Месопотамии во времена рождения Тимура. Потомок Тимура Бабур в своих мемуарах описывает Мавераннахр, каким он был менее через столетие после смерти завоевателя. Брат Бабура Мухаммад Хайдар Дуглат написал историю Могулистана «Тарихи-Рашиди», в которую включены материалы о походах Тимура.

 

Разделы: «История Самарканда»

В раздел: «История Самарканда»


Статьи из раздела: «Часть 1»