Культура в первой половине XIX века.



Вначале XIX в. с некоторой стабилизацией экономики во всех трёх узбекских ханствах наблюдается и развитие культуры: науки и литературы.

 

Русский посол Ф.Назаров, посетивший Коканд в 1813-1814 гг., в своих воспоминаньях отмечал большую населённость города. А побывавший в 1830 г. в Коканде хорунжий Потанин писал, что город занимал значительную территорию. В.В.Вельяминов-Зернов в 50-х годах XIX в. писал, что в Коканде, 3 тыс. дворов, 9 караван-сараев, 6 бань. А.Вамбери (1863 г.) отмечал, что Коканд в шеть раз больше Хивы, в два раза – Бухары и четыре раза – Тегерана. А.Л.Кун указывал, что там имелось 10000 дворов, 300 мечетей, 120 школ, 40 медресе, 2000 торговых лавок. В середине XIX в. Коканд был типичным феодальным городом, окружённым толстыми стенами, в длину он вытянулся более чем на 16 вёрст, а в ширину на 5 вёрст. Коканд делился на 12 административных частей – Ходжент, Газияглик, Саримазар, Наманган, Чимион, Сох, Маргилан, Риштан, Муймуборак, Катаган и Исфара.

 

В Кокандском ханстве вначале XIX в. выделялся литературный круг Омар-хана. В это время появится ряд интересных исторических сочинений, посвящённых истории Кокандского ханства, среди них особое место занимают мемуары Хаким-хан-тюри, описывающие историю Ферганы 40-х годов XIX в.

 

В Хиве интерес к литературе обозначился ещё во второй половине XVIII в., когда придворные круги увлекались поэзией знаменитого персидского философа Омара Хайяма (XI-XII вв.).

 

В Бухаре все виды литературы и поэзии получили развитие при эмире Шах-Мураде и в XIX в. достигли расцвета. Появилось много исторических трудов о Бухаре времени мангытов. Однако деятельность учёных Бухары и Самарканда не выходила за рамки феодальной науки. Естествознание, география, космография повторяли сведения, которые содержались в трудах авторов средневековья.

 

Математика изучалась только для практических целей (илмифаранз – учение о разделе наследства и пр.). Большое распространение получили схоластические дисциплины – мусульманское суннитское богословие и мусульманское право. Учёные составляли арабские и персидские комментарии на труды авторитетов прежних времён и ревниво охраняли страну от проникновения в неё новых знаний и идей. Такая ограниченность научной мысли обусловлена феодальными отношениями, царившими в узбекских ханствах. Школа находилась всецело в руках мусульманского духовенства, не допускавшего в школьные программы светских предметов.

 

Как и на всём мусульманском Востоке в эпоху феодализма, в Средней Азии существовали школы двух типов: низшая – мактаб и высшая – медресе. Мактаб представляла собой начальную школу, где дети обучались грамоте и воспитывались в духе мусульманского благочестия.

 

Медресе тоже являлось чисто церковным учебным заведением, программа которого была построена почти целиком на изучении богословской схоластики в духе суннитского канонизма. Из предметов, не имевших отношения к богословию, изучали: арабскую грамматику, логику, риторику, первые четыре правила арифметики, а также зачатки алгебры и геометрии. Медресе существовали на доходы от принадлежащих им вакуфных земель.

 

Окончившие медресе или хотя бы прослушавшие его курс частично, занимали должности казиев (судей), их помощников или имамов мечетей, другие остались в медресе мударрисами (преподавателями). Особенно славилось медресе в Бухаре.

 

Литературная жизнь в конце XVIII – начало XIX в. поддерживалась ханами и крупными феодалами-меценатами. Однако придворная литература изживала себя. Стала расти городская литература: появились новеллы, рассказы приключенческого типа, тогда как для придворной литературы характерно было распространение антологий -  сборников произведений, стихотворных исторических хроник.

 

В Бухаре при эмире Хайдаре пользовался популярностью как поэт личный секретарь эмира Мирза-Садик-мунши, автор «Дивана» в 15 тыс. стихов и большого числа месневи. Он составил в стихах «Историю мангытских государей» и переложил в стихотворной форме популярную в литературах Востока историю Иосифа.

 

В Хиве в годы правления хана Мухаммед Рахима II была составлена объёмистая антология хивинской поэзии под пышным названием «Собрание 30 царских поэтов, сопутствующих Фирузу».

 

Среди хивинских поэтов было много блестящих мастеров слова. Хивинская антология была создана по поручению хана придворным врачом и поэтом Ахмед-табибом (Табиби), который сказал о поэтах того времени: «Все они подражают Навои, но никто из них не талантлив так, как Навои».

 

Историк и поэт Шир-Мухаммед Мунис приступил в первой четверти XIX в. к составлению на узбекском языке истории Хивинского ханства. После его смерти прерванную работу продолжил по поручению Аллакули-хана племянник Муниса, Мухаммед-Риза (поэтическое прозвище Агехи), который довёл исторические события до 1872 г. В этом сочинении описываются история хивинских ханов, их походы в Хорезм и Бухару, борьба с туркменами и каракалпаками, их внутренняя и внешняя политика. Историческая хроника Муниса и Агехи является и оригинальным художественным произведением.

 

Наряду с этим в Хиве осуществлялась большая работа по переводу на узбекский язык исторических сочинений, всеобщей истории Мирхонда и Хондемира, мемуаров Васифи и др. В правление Мухаммед Рахима II (1865-1910) были переведены лучшие труды по всеобщей истории средневековых арабских историков ал-Масуди (Х в.) и Ибн-ал-Асира (XII-XIII вв.).

 

Разделы: «Средневековые Деятели»

В раздел: «История Самарканда»


Статьи из раздела: «Часть 1»