Галерея Мавзолея входит к обходному коридору храма Первопричины.



На связь архитектурных форм исследуемого памятника и храмов сабейцев проливает свет сообщение Шамс-ад-дина ибн Абу Талеб Димешки: «…К храмам тех сабейцев, которые признают цепь от причин к первопричине всех причин, принадлежит следующее – храм Первопричины, образующий круглую стену и имеющий форму полушария (цилиндр и купол. – М. Б.), установленный на земле в виде шатра. В верхней части 48 окон, в равном числе выходящие на восток и на запад. Восход солнца ежедневно виден в одном определенном окне и заход также в противоположном. Его свет проходит через окна в верхней части храма. То же происходит в полдень».

 

Нам представляется, что генезис архитектурных форм мавзолея Саманидов, в частности, завершающей галереи с ее обходным коридором, можно проследить в структуре храма Первопричины сабейцев, которую и попытаемся мысленно воссоздать согласно описанием Димешки.

 

Общие размеры храма Первопричины могут быть определены, исходя из конструктивной возможности устройства 48 окон и простенков в стене цилиндра. Надо полагать, что стены цилиндра были достаточно толстыми не только для того, чтобы нести на себе нагрузки от купола, но и для того, чтобы на уровне окон можно было организовать наблюдательную галерею – обходной коридор.

 

Из текста Димешки следует вывод, что положение Солнца от восхода до его заката фиксировалось через каждые полчаса отдельными окнами, расположенными по кругу, причем, очевидно, что чем толще стена и чем уже окно, тем точнее фиксация положения светила. Экраном для фиксации положения Солнца, очевидно, служили пол и внутренняя стена обходного коридора. Следовательно, по функциональным соображениям наружные стены обходной галереи делались толстыми, световые проемы узкими, а внутренние стены, являвшиеся экраном, имели минимальную толщину. Если фиксация утреннего и вечернего солнечного луча на внутренней стенке коридора осуществлялась  довольно просто, то значительно сложнее было с лучом полуденного Солнца. Здесь требовалось устройство наклонных подоконников и наклонных перемычек над световыми проемами для того, чтобы луч полуденного Солнца, состоящего в зените (угол наклона 70-72 градуса), мог фиксироваться на полу обходной галереи.

 

Приведенные соображения позволяют реконструировать обходную галерею храма Первопричины с выявлением характерных особенностей ее элементов, логически вытекающих из непреложных фактов – описаний Димешки, функциональной обусловленности наблюдательной галереи, фиксации положения светила через каждые полчаса.

 

Составление данных реконструкции галереи храма Первопричины с формами мавзолея Саманидов проливает свет на возможную преемственность традиционных приемов, возникших из функциональной необходимости в архитектуре храма и сохранившихся как пережиток в архитектуре мавзолея.

Храм Первопричины по своим общим формам далек от мавзолея Саманидов – в первом случае цилиндр, во втором – куб, перекрытые куполом. Однако их роднит наличие обходной галереи, которая в первом случае функционально оправдана и служит для наблюдения за светилом, а во втором -  является пережиточным моментом, как это часто случается в архитектуре. Строители нашего памятника не рассчитывали вести наблюдения за светилом и фиксировать положение Солнца через каждые полчаса, для них было абсолютно безразлично 40 или 48 окон в галерее. Они стремились к воссозданию архитектурного мотива галереи, к соблюдению единого ритма окон и простенков.

 

Исключительный интерес для наших исследований представляет само устройство световых проемов галереи мавзолея Саманидов: относительно высокое (по отношению к полу) расположение световых проемов их крошечные размеры, напоминающие бойницы, наличие наклонных во внутрь подоконников (в четырех случаях из десяти на каждой стороне), уступчатые надоконные ниши снаруже здания (заменившие собой наклонные перемычки, о которых говорилось выше), обусловленные в храме Первопричины функциональной необходимостью фиксации положения Солнца в течении дня, сохранившиеся в нашем памятнике, как пережиток.

 

Некоторые исследователи отождествляют галерею мавзолея Саманидов с системой бойниц кешков-крепостей; между тем, бойницы, устроенные для поражения врага на подступах к крепости, направлены вниз, тогда как окна мавзолея Саманидов, наоборот, вверх, что хорошо читается на поперечном разрезе галереи.

 

При первом знакомстве с конструктивной схемой мавзолея Саманидов обращает внимание «конструированная несуразица», заключающаяся в том, что стены восьмерика, несущие нагрузку от купола, выполнены тонкими – толщиной 35-51 см (суммарная площадь сечения кирпичной кладки у пят арок восьмерика – 6,96 квадратных метра), тогда как наружные стены коридора, на которые купол непосредственно не опирается, выполнены значительно толще, чем стены восьмерика (суммарная площадь сечения простенок наружных стен – 20,6 квадратных метров). Такое решение конструктивной схемы мавзолея Саманидов, возможно, было результатом подражания конструктивным и планировочным приемам архитектуры храма Первопричины, о чем было сказано выше.

 

На генезис архитектурных форм мавзолея Саманидов проливает свет также и изображение «паркового павильона» на согдийском бронзовом блюде из Берлинского музея.

 

Ж. Соваже еще в 1940-1941 гг. обратил внимание на сходство композиции мавзолея Саманидов с этим «парковым павильоном». Г. А. Пугаченкова усматривает сходство «паркового павильона» не только с мавзолеем, но и с павильоном из Пянджикентской росписи, что дало ей основание отожествить этот образ с поминальным павильоном – кедом.

 

Следует признать, что сходство композиций «павильона» и мавзолея Саманидов действительно очень большое, ибо там и тут по низу здания гладкое поле стены с входным проемом по оси. Там и тут по верху здания по десять световых проемов, размещенных в едином ритме. Характерно, что этот единый ритм арочной галереи в мавзолее Саманидов достигнут размещением проемов в углах устройством их коленчатыми, вопреки функциональной, конструктивной и планировочной логике, лишь ради формы. Там и тут здание перекрыто центральным куполом, с малыми куполами по углам («павильон», видимо, так же, как и мавзолей Саманидов, представлял пятикупольную композицию).

 

Привлечение масштабных соотношений и признаков тектонической структуры павильона для анализа архитектурных форм дает основание реконструировать его как здание, построенного из деревянное из деревянного каркаса с заполнением из глиняных комьев и оштукатуренное алебастром с орнаментальным декором, также выполненным в алебастре. Общие размеры квадратного плана павильона около 10 м в стороне. Композиция плана четырехстопная типа чор-хана. Оси колон и несущих стоек не нарушают ритма проемов на фасадах и совпадают с осями простенков при членении фасада 3:4:3.

 

Деревянными прогонами, уложенными на столбы и стойки внешних стен, потолок павильона членится на девять отсеков, четыре из них, расположенные по оси здания, очевидно, имели плоское деревянное покрытие, а квадратные отсеки – один в центре и четыре по углам здания -  были перекрыты деревянными куполами. Осуществление куполов и арок из дерева, совершенно не свойственных этому материалу, все же имело место в зодчестве некоторых стран. Так, например, применение деревянных арок имело широкое распространение в Индии, о чем свидетельствуют многочисленные примеры воспроизведения деревянных арок в камне в архитектуре пещерных храмов III в. до н. э. Деревянные купольные конструкции в архитектуре Сирии представлены куполами церкви в Басре и мечетей Эль Акса (XI в.), Эль-Сахра (1022-1027 гг.) в Иерусалиме, а деревянные арки в архитектуре Средней Азии фиксируются изображениями на биянайманских ассуариях.

 

Центрическая композиция основного здания «паркового павильона», наличие многочисленных световых проемов в виде сплошной аркатуры, двухстороннего парадного айвана – портика и эмблемы в виде полумесяца над центральным куполом дают основания утверждать, что перед нами не жилой дом, не дворец, не гробница, а здание культового назначения.

 

Однако с каким культом, бытовавшим в Средней Азии, можно связать «парковый павильон»? Очевидно, принадлежность «павильона» к буддийским или зороастрийским храмам огня исключается, так как они были темными, без дневного света; может быть, это храм Солнца, Луны или какого-либо другого местного культа, связанного с поклонением небесным светилам? В этом аспекте хочется вспомнить сообщения Масуди Шахристани и Димешки, что в столице Ферганы еще в первые годы ислама существовал храм, посвященный Солнцу (Меркурию), и подчеркивается, что он был «удивительным сооружением». Кроме того, Димешки сообщает: к храмам сабеистов принадлежит храм Солнца. Этот имеет форму квадрата. Золотистый, с окрашенными в желтый цвет стенами и шелковыми позолоченными занавесями, в середине трон на шесть ступеней, на троне золотой идол, обвешанный жемчугами, с царской короной на голове.

 

 В свете сообщений Димешки, реконструкция «павильона», изображенного на согдийском блюде из Берлинского музея как храм Солнца, может быть дополнена устройством трона и установкой золотого идола под центральным куполом храма, при этом изваяние, прекрасно освещено со всех четырех сторон квадратного помещения множеством проемов, будет видно через широкие проемы по осям здания.

 

Однако следует отметить, что отожествление изображения «павильона» с храмом Солнца, вытекающее из анализа его композиции и сообщений источников, не подтверждается археологическими изысканиями, так как до сего времени ни один храм Солнца на территории Средней Азии не обнаружен.

 

Роль и значение каркасных зданий в древней и раннесредневековой архитектуре Средней Азии были огромны, ибо в те отдаленные времена в оазисах страны строевого леса было много и наряду с глиной он служил подручным строевым материалом. В деревянном каркасе воздвигались не только жилые дома, но и культурные здания. То обстоятельство, что до сего времени археологическими раскопками не обнаружены храмы Солнца, быть может, следует объяснить тем, что они воздвигались в деревянном каркасе.

 

Разделы: «Мавзолей Саманидов»

В раздел: «Легенды Статьи»


Статьи из раздела: «Часть 1»