Вопросы культуры Мавераннахра IX-XI вв.



Согд и Хорезм в VI-VII вв. на кануне арабского завоевания были богатыми и культурными странами с развитым сельским хозяйством, ремесленным производством и торговлей. Последняя имела место между оседлым населением оазисов и кочевой степью. Кроме того, города Согда и Хорезма в продолжение многих веков держали в своих руках международную караванную торговлю, являясь связующим звеном между восточными и западными цивилизациями.

 

Сельскохозяйственная, ремесленно-производственная и торговая деятельность приносили доход, которые оседали в Средней Азии. Историки сообщают, что арабы называли Мавераннахр за его богатство, прекрасные города и роскошные сады земным раем. Арабское завоевание, продолжавшееся целое столетие, было разорительным для покоренной страны. По праву «суры о добыче» арабами осуществляется прямой военный грабеж. По «мирным» договорам с правителями Согда и Хорезма, Шаша, халифату поставляются десятки тысяч работ и огромная дань, исчисляемая в миллионах дирхемах.

 

В исторической литературе арабское завоевание Средней Азии оценивается кок обычное военное событие, мало отличающееся от многочисленных войн в средние века, поскольку «древняя культура покоренных народов не уничтожена: наоборот, она воспринимается исламом и расцветает пышным цветом».

 

О. Г. Большаков, занимаясь вопросами изучения среднеазиатского города VIII-XII вв. в свете общей проблематики истории городов Востока, сомневается в серьезных последствиях разрушения городов Средней Азии арабами. Грабежи покоренных народов, говорит он, были обычным делом, а «сура о добыче» - это норма, установленная римским правом и использованная мусульманскими юристами, угон же работоспособного населения целых городов в рабство был присущ не только арабами-мусульманами, но и Сассанидам.

 

Нас интересуют не правовые нормы, которыми руководствовались арабы, занимаясь военными грабежами в Согде и Хорезме, а факты разорения страны и уничтожения материальных и духовных ценностей, созданных народами Средней Азии на протяжении тысячелетий.

 

Кроме военного грабежа для арабского завоевания характерно еще и другое – наступление на идеологическом фронте, связанное с внедрением ислама. Мусульмане в первые века ислама хорошо относились к евреям и христианам, широко сотрудничали с ними, но были нетерпимы к языческим религиям. Именно с этим связано уничтожение скульптурных изваяний языческих богов и монументальной живописи в храмах и дворцах Средней Азии.

 

И не только это, но и физическое уничтожение носителей местной духовной культуры – жрецов, сожжение их книг, о чем так красноречиво свидетельствует ал-Беруни: «…И всеми способами рассеял и уничтожил Кутейба всех, кто знал письменность хорезмийцев, кто хранил их предания, всех ученых, что были среди них, так что покрылось все это мраком, и нет истинных знаний о том, что было известно из их истории во время пришествия к ним ислама».

 

По свидетельству самих арабских историков, наибольший удельный вес военной добычи в Средней Азии приходился на золотые и серебряные сплавы от скульптур и украшений из языческих храмов, представлявшие собой баснословное богатства для халифата.

 

Уничтожение арабами языческих храмов в Средней Азии продолжалось и после завоевания страны, и по времени оно совпадало с подавлением неоднократных восстаний местного населения.

 

О художественных достоинствах уничтоженных арабами в Средней Азии скульптур, о мастерстве художников мы можем судить по вырытым из развалин Термеза, Топрак-калы, Халчаяна, Нисы, Кувы, Андина-тепе, Мерва (Кафир-калы), Дальверзин-тепе, Фаях-тепе, кушанским и раннесредневековым статуям или их фрагментам; о расцвете монументальной живописи – по остаткам стенных росписей, обнаруженных в развалинах Варахши, Пянджикента, Балалык-тепе, Аджина-тепе, Самарканда, Фаяз-тепе. Эти археологические открытия – вещественные доказательства высокоразвитого изобразительного искусства на почве Средней Азии – составили сенсацию века с далеко идущими научными выводами и перевернули представления и взгляды на историю культуры и искусства народов Средней Азии в период до арабского завоевания.

 

Приведенные выше факты не оставляют сомнений в том, что арабское завоевание Средней Азии явилось катастрофой для экономики, науки, культуры и искусства страны. Оно задержало исторический процесс развития страны, но тем пышнее оказалось возрождение, наступившее на рубеже IX-X веков и охватившее многие стороны науки, культуры, искусства и архитектуры.

 

Столетняя война арабов за овладение Мавераннахром завершилось покорением свободолюбивого, талантливого народа страны и внедрением ислама. Тем не менее антифеодальные и антихалифатские движения не прекращались, и они выражались в возрождении старых доисламских культурных традиций, в ереси, направленной против ортодоксального ислама, в усилении сепаратистских  тенденций местных правителей. После военной разрухи возрождается и успешно развивается хозяйство страны, находившееся уже в орбите культурно-экономической жизни халифата.

 

Города Мавераннахра в IX-X вв. делают невиданный доселе гигантский скачок в своем развитии. Мы не располагаем сведениями о численности населения Средней Азии этой поры, не можем судить о степени миграции сельского населения в городские ремесленно-культурные центры, однако археологические материалы не оставляют сомнений в интенсивном росте городских территорий IX-X веков. За это время, как справедливо отмечает О. Г. Большаков, территория Бухары увеличилась в 12-15 раз, Самарканда – в 3-4, а Бинкета – в 20 раз. Появляются новые города.

 

Такой колоссальный рост городов был обусловлен развитием производительных сил страны, сосредоточением в городах ремесленного производства и торговли, развитием городской культуры, науки, искусства и архитектуры, миграцией сельского населения в города, где появляется не только сильная ремесленно-торговая прослойка, но и гуманистически настроенная научная интеллигенция.

 

Среднеазиатские города, которые прежде служили связующим звеном между западными и восточными странами, являясь перевалочными пунктами мировой караванной торговли, теперь уже сами производят товарную продукцию и торгуют на востоке – с Китаем, Восточным Туркестаном, на северо-западе – с Болгарией и Русью, на западе – с Хазарией. Денежные обязательства – чеки, выдаваемые в Самарканде и Бухаре быстрее, чем поступление хараджа (налога) в государственную казну, оплачиваются в городах далекого Магриба. Серебряные монеты, чеканенные в Самарканде, Бухаре, Шаше (Ташкенте) и Хорезме, имеют хождение в Хазарии, Болгарии и на Руси.

 

Арабская географическая литература этого периода полна красноречивых описаний городов Востока с перечнем их достоинств и архитектурных достопримечательностей, с указанием величины, числа жителей, их занятий и даже характеристикой их моральных качеств. Такие «биографии» городов иногда занимали десятки томов.

 

Подобного рода литературу породило не только стремление создать путеводители по святым местам, но и искреннее восхищение писателей-путешественников городами – центрами ремесленного производства, торговли и культурной жизни, где на многолюдных рыночных площадях покупались и продавались товары и художественные изделия местного и иноземного ремесленного производства, где можно было посетить книгохранилища и библиотеки, купить у книготорговцев рукописные книги по различным наукам, встретиться с прославленными поэтами и музыкантами, послушать напевные стихи и дорогие сердцу мелодии, включиться в философские дискуссии и споры по вопросам права, примкнуть к слушателям и прослушать курс лекций у известного ученого. Города были генераторами идей, здесь в торгово-ремесленной среде возникали вольнодумства и ереси, которые растекались по странам ислама, подтачивая устои мусульманской религии.

 

В эту пору высокого расцвета достигает и архитектура. В городах возникают новые типы зданий и сооружений – мечети, медресе, хонако, мавзолеи, караван-сараи, бани, торгово-ремесленные ряды – базары. На караванных путях строятся рабаты и сардобы, развивается ирригация, строятся каналы и системы кяризов, которые улучшают водоснабжение, способствуют расширению поливного земледелия и тем самым развитию сельскохозяйственного производства.

 

Резко меняется характер архитектуры. Скульптурнопластические формы доарабского зодчества уступают место рациональным структурам, основанным на геометрии построения; обожженный кирпич, более прочный, чем сырец, все больше внедряется в практику, порождая более современные строительные конструкции и архитектурные формы. Увеличиваются перекрываемые арками и сводами пролеты, тем самым и площади помещений. Происходят существенные перемены в характере синтеза искусств – архитектуры, скульптуры и монументальной живописи, которые в доарабский период получили высокое развитие в странах Востока, в том числе и в Средней Азии.

 

Отношение к изобразительному искусству в мусульманской среде было двоякое, по-разному относились к нему различные толки мусульманского вероучения: шииты – благосклонно, сунниты – отрицательно, хотя в главной священной книге мусульман – коране не было прямого запрета изображать живые существа.

 

На отрицательное отношение мусульманских богословов к изобразительному искусству оказало влияние иконоборчество, возникшее среди восточных христиан, которое было подхвачено правителями халифата. Иконоборчество привело к частичному уничтожению изобразительного искусства и было вскоре запрещено.

 

Тем не менее, ни скульптура, ни монументальная живопись не получили развития в странах ислама. Изобразительное искусство получило другое направление и стало развиваться в жанре миниатюрной живописи, где и достигло высокого совершенства.

Поступательное развитие архитектурного творчества сопровождается новым явлением, которое оставило неизгладимый след на всей средневековой архитектуре исламизированных стран – это синтез архитектуры, орнаментального искусств и эпиграфики, который служил тем же задачам монументальной пропаганды, что и синтез архитектуры, скульптуры и монументальной живописи, однако другими стали методы, средства и содержание.

 

Тексты из корана и хадисов, стихи, прославляющие власть феодала – тени аллаха на земле, иногда изречения философов, написанные пластическим почерком арабской графики и вплетенные в архитектурный орнамент, зачастую становятся ведущей темой обработки фасадов и интерьера. Абстрактная в своей основе геометрия Евклида получает материальное воплощение в построении архитектурно-тектонических структур и архитектурного орнамента.

 

Новое направление синтеза, неизвестное доселе ни в одной из архитектур, определило общие черты зодчества средневекового Востока. Однако в странах, вошедших в состав халифата, в том числе в Мавераннахре, Хорасане, Хорезме, развиваются свои школы, взращенные на местных многовековых архитектурно-художественных традициях.

 

В архитектурном творчестве зодчих основополагающим являлась идея гармонии, ставшая мерилом во всех областях жизни и деятельности человека эпохи расцвета феодальной общественной формации на Среднем Востоке, в том числе и в Средней Азии.

 

Разделы: «Мавзолей Саманидов»

В раздел: «Легенды Статьи»


Статьи из раздела: «Часть 1»