Ансамбль Ляби-Хауз.



Если повернуть от Таки Тильпак-фурушона на восток, или пройти через Таки-Саррафон вдоль канала Шухруд, то можно выйти к Ляби-хаузу.

 

Архитектурный ансамбль Ляби-хауз образован тремя крупными монументальными зданиями: медресе Кукельдаш на севере, ханака и медресе Надира Диван-беги на западе и востоке. С юга площадь замыкала торговая улица.

 

Организующим центром этого большого ансамбля старой Бухары стал открытый водоём. Название «Ляби-хауз» означает «у водоёма». По местному приданию, могущественный сановник Имамкули-хана Надир Диван-беги долго не мог откупить участок, где стоял дом одинокой женщины, для намеченного сооружения. Тогда всесильный визирь приказал провести под домом (или возле него) канал, и, когда вода стала подмывать стены, несчастной пришлось уступить участок. Ханский хауз тайком называли «хаузи базур» («хауз насилия»), что в арабском начертании даёт числовое значение даты постройки – 1620 г.

 

Ляби-хауз – один из самых крупных бассейнов общественного пользования в Бухаре. Прямоугольник его (46х36 м), вытянутый с запада на восток, окружён вековыми деревьями. Берега его оформлены ступенчатым сходом к воде из массивных блоков желтоватого известняка. В старину здесь располагался «чайный базар» с торговлей сладостями, лакомствами, хлебом, готовыми кушаньями.

 

Медресе Кукельдаш – типичное сооружение времени Абдалла-хана, самое большое в Бухаре (80х60 м). В нём 160 худжир. Построено оно по традиционной схеме восточного  вуза-интерната. Однако в нём, впервые в медресе, на улицу города выходят лоджиями светлые, проветриваемые жилые худжры. Зодчий проявляет смелость, нарушая каноническую замкнутость боковых фасадов и обращая на боковые улочки лоджии второго этажа – удвоение числа доходных худжр постановкой их «спиной» друг к другу (принцип «дуруя»). Попытка эта в последующем уже никогда не повторялась. Решение главного и дворового фасадов медресе шаблонно, майоликовый декор скуден по колориту и мотивам орнаментации. Усложнение планировки запечатлено в угловых узлах, где вокруг восьмигранных вестибюлей группируются радиально расположенные худжры.

 

Лишь интерьеры, как всегда в эту эпоху, оригинальны своими сводчатыми системами. В медресе Кукельдаш свод над вестибюлем имеет невысокую стрелу подъёма и даёт замысловатую картину отлитых из ганча рёбер. Рёбра эти образуют решётку щитовидных парусов, выведенных кирпичной кладкой в «ёлочку» с чёткой расшивкой швов белым раствором.

 

Оригинально разработаны и общественные залы. В дарсхане световой фонарь несут 4 пересекающиеся арки, переброшенные из угла в угол по диагонали и затканные сетчатым декором.

 

Зодчие Бухары XVI в. словно соперничают друг с другом неисчерпаемой изобретательностью инженерной схемы, создавая всё новые и новые вариации сложных сетчато-звёздчатых кирпичных и ганчевых конструкций. В их строе – выражение стиля бухарского зодчества: сдержанное благородство, синтез архитектурных форм и их художественной разработки.

 

Памятник сильно искажён многочисленными ремонтами. Причиной деформации послужила конструкция стен, выложенных «в три версты», т. е. в 1,5 кирпича по лицевым сторонам с забутовкой внутренней полости кирпичным боем на ганчевом растворе. Укрепление обрушившихся кладок началось с 1920-х годов. Были переложены арка главного портала, вся аркада верхнего этажа на восточной стороне двора (ведущие реставраторы – архитектор К.Крюков, усто Аминджан Салямов).

 

На западном берегу хауза находится ханака Надира Диван-беги (1619/20 г). Это прямоугольная в плане, крупная многокамерная постройка с центральным купольным залом с неглубокими нишами по сторонам. В углах здания устроены жилые худжры. Фасад оформлен чрезмерно узким, фланкированным башнями порталом. Внутреннее и внешнее оформление здания очень бедное.

 

Ханака – это тип архитектурного сооружения, напрямую связанного с суфизмом в исламе. Суфизм подменял богословскую науку – калам интуитивным приобщением к богу. Поэтому ежедневные обязательные пятикратные моления заменялись иным обрядом, общим для всех суфийских орденов – зикром. Нововведением суфизма в исламе был культ святых, противоречивший самой идее единобожия, но быстро признанный, так как поклонение местным святым освобождало от обязательного для мусульман паломничества – хаджа в Мекку. Святыми считались главы ордена, их захоронения становились объектом паломничества и ядром строительства культовых комплексов и обителей – ханака.

 

Функциональной основой этих специальных зданий являлись структура, быт и деятельность дервишских орденов. Часть дервишей жила постоянно на одном месте, у праха основателя ордена, где находился его глава – шейх; другая часть постоянно странствовала. Число «странников» пополняли бесчисленные паломники, совершающие хадж в Мекку или к местным святыням. Возникла потребность в большом количестве зданий для их временного пристанища. Такими гостиницами с даровыми номерами и пищей для странников и скота были странноприимные дома (такия, теккие), существовавшие за счёт благотворительности. Их строили на пустынных дорогах и в городах. В Средней Азии в домонгольское время таких приютов для странников насчитывалось, по Истахри, до 10 тысяч.

 

Название «такия» (букв. «угол», «келья») дублирует «завия». В таких гостиницах-завия останавливался арабский путешественник Ибн-Батута (XIV в.) в Куня-Ургенче и в Самарканде.

 

Существовал второй род функций – не временного жилища (завия, такия), а стационарного, монастырского типа – ханака. О бытие ханака известно следующее: главе ордена с его гаремом отводился отдельный дом; если он не был женат, то жил в одном из худжр. Неженатые дервиши, уже совершившие хадж, пожизненно оставались в худжрах ханака; женатые обитали в частных домах, а в ханака ночевали два раза в неделю, в дни проведения зикров. При ханака имелись крупные обрядовые залы: в одном из них молились ежедневно утром и вечером (мечеть), в другом совершались радения (муракебе, тавхид, зикр).

 

Слово «ханака» (от «ханэ» - дом) обозначает «жилище», «стойбище». Именно так оно употребляется Рашид ад-Дином. Средневековые источники дают представление о развитых разнообразных жизненных процессах, протекавших в зданиях этого рода, с их многочисленными постоянными и временными обитателями, периодическими и случайными трапезами, предусмотренными вакфом, обрядами и процедурами, для которых требовался набор различных помещений. В ханака, основных ильханскими государями и Рашид ад-Дином, были сделаны роспись расходов и «штатное расписание», позволяющее судить об их функциях. Здесь проживали шейх, мюриды (его последователи), 50 хафизов (послушников), 2 муэдзина, 1 хранитель книг, 1 подавальщик, 2 повара, 1 поливальщик – фарраш. Таким образом, в ханака могло проживать до 100 постоянных обитателей.

 

Возле ханаки Надира Диван-беги всегда было очень многолюдно. Арминий Вамбери, венгерский учёный-востоковед и бесстрашный путешественник, в 1863 г. под именем дервиша Хаджи Махмуд-Рашида посетил Бухару и оставил красочное описание жизни столицы Бухарского эмирата. (А.Вамбери. Путешествие по Средней Азии. СПб., 1865 г.). Он пишет: «…На четвёртой стороне к западу, образующей род террасы, помещалась мечеть Маджида-Диванбеги. У её входа тоже несколько деревьев, а под ними дервиши и медда (публичные чтецы) рассказывают в прозе и стихах, а актёры представляют геройские подвиги знаменитых воинов и пророков; и никогда не ощущается недостатка в толпах любопытных слушателей и зрителей. …Когда я пришёл сюда, как будто нарочно проходили недельной процессией дервиши ордена Накшбанди. Я никогда не забуду, как эти дикие фанатики в длинных конических шапках, с развивающимися волосами и длинными палками, плясали, как сумасшедшие, распевая в то же время гимны, каждую строку которых сперва пел перед ними их седобородый предводитель».

 

На восточный берег хауза выходит фасад любопытного архитектурного феномена – медресе Надира Диван-беги (1622 г.). Сначала здание строилось как караван-сарай, но на торжественном его открытии Имамкули-хан провозгласил его медресе. Надиру Диван-беги пришлось переоборудовать караван-сарай в медресе, пристроив к главному фасаду лоджии, портал и угловые башни. Тогда же надстроили второй этаж. Вот почему в этом медресе нет мион-сарая, дарсханы и мечети. На продольной оси во дворе, напротив пештака, устроен традиционный в караван-сараях проезд на задний двор, предназначавшийся для вьючного скота.

 

Главная художественная ценность памятника – мозаичный тимпан портала: среди растительных орнаментов изображены фантастические птицы, несущие в когтях белых ланей (та же тема «терзания», что и на Шер-Доре в Самарканде). Рисунок восстановлен буквально на ощупь – по слабым отпечаткам частичек утраченной мозаики в скреплявшем их ганчевом растворе. Реставрация была произведена самаркандскими и бухарскими мастерами в 1970-х годах.

 

В ансамбль вписан декоративный фонтан «Кристалл». Он создан в 1975 г. бухарским художником В.Купряжным из той же мозаичной плитки, которой реставрировался портал медресе Надира Диван-беги.

 

У каждого народа есть свой любимый народный герой – острослов, борец за справедливость, высмеивающий людские пороки. Таким популярным героем Среднего Востока являлся вездесущий Насреддин Афанди, анекдоты о котором распространены по всей Средней Азии. Памятник Насреддину, весельчаку и острослову, установлен на фоне портала медресе Надира Диван-беги. Изображён Насреддин Афанди на своём неизменном друге – осле, лицо его озаряет плутовская улыбка (скульптор Я.Шапиро, архитектор К.Крюков).                       Андреева Н. М.

 

Ссылки:

Также читаем: