Амир Тимур и его эпоха.



Образ Амира Тимура – великого полководца и правителя, создателя крупнейшего на евразийском континенте государства Мовароуннахр – всегда привлекал внимание мировой научной общественности. Отрадно, что интерес к нашему великому предку, к истории и культуре эпохи Тимуридов, оставившей яркий след, возрастает год от года. Наглядным тому подтверждением является обращение к наследию Сахибкирана, сумевшего разгромить грозных ханов Золотой Орды и развеять миф об их непобедимости, к новому осмыслению роли и значения периода его правления для судеб целых народов.

 

Ещё при жизни вокруг облика и деяний Тимура Гурагана сплёлся такой крепкий узел противоречий, что разрубить его сегодня не представляется возможным. Даже в историю он вошёл не под одним из своих имён: Тимур, Тимурбек, Тимур Гураган, а под кличкой, которой наделили его враги из-за хромоты – «Хромой Тимур». Иначе – Аксак-Тимур по-тюркски, Тимурленг – по-персидский, Тамерлан в европейских языках. И с тех пор мы величаем непобедимого эмира – Тамирлан.

 

Его имя было Тимур, что означало «железный». Он был исключительно удачливым благодаря своим уникальным способностям, активности и честолюбию. Полководец, добившийся таких успехов, возглавлял степных аристократов и кочевых вождей. И вероятно он был последним из кочевых вождей, который утвердил власть одновременно над оседлыми и кочевыми народами в мировых масштабах.

 

Тимур происходит из рода барласов, который был одним из тюркских племён и родов, размещавшихся со времён Огузхана (247-174 гг. до н.э.) в Монголии. Это был один из самых влиятельных и могущественных тюркских родов. Его вожди всегда носили почётное звание нойонов и пользовались исключительным доверием Чингиз-хана. Они были близки к нему и им поручались наиболее ответственные задания. Именно их предводителя нойона Кубилая Барласа Чингиз-хан посылал к карлукам (жившим также тогда в Монголии) с предложением добровольно подчиниться его власти. Он выполнил это поручение с успехом и уговорил предводителя карлуков Арсланхана лично прибыть в ставку к хану и выразить его покорность. Надо ли говорить, насколько Чингиз-хан был благодарен барласам. Завоевав Мавераннахр, Чингиз-хан выделил в удел барласам лучшую часть своих новых владений -  Кашкадарью, где они и остались навечно. Но барласы на этом не удовлетворились. После смерти Чагатая, сына Чингиз-хана, которому в удел досталась Средняя Азия, они приняли самое активное участие в борьбе за власть в Мавераннахре. Известно, что дядя Тимура, Хаджи Барлас, ещё в 1360 г., когда Тимуру было всего 25 лет, претендовал реально на власть в Мавераннахре. Тимур был продолжателем этой борьбы. Тимур и род барласов как бы олицетворяли две тесно связанных исторических судеб – Монголии и Средней Азии.

 

Тимур в своём «Уложении» пишет, что завоевал авторитет и уважение жителей Мавераннахра своей борьбой с кочевыми узбеками, совершавшими грабежи и притеснения местного населения. Борьба за власть в Мавераннахре была долгой и упорной. «Когде Тоглук-Тимур, вопреки своим обязательствам, снова привёл армию в Трансоксанию он отнял у меня правление этим царством, чтобы отдать его в руки своего сына Элиас-Ходжи, а меня поставил главнокомандующим и советником молодого князя, указывая мне на договор. Из уважения к этому договору я снял с себя управление и принял начальствование армией» («Уложение Тимура»). (Кабул-хан и Каджули-Бегадер – два сына Туменех-хана. Кабул был прадед Чингиз-хана, а Каджули восьмой предок Тимура и прадед Карагара-Нувиана, начальника десятитысячного войска в Трансоксании. Кажется, что Чингиз-хан и Тимур оба происходили от одного предка, т.е. они происходили от Туменех-хана, четвёртого предка Чингиз-хана и девятого – Тимура. Туменех имел преемником на царстве монголов своего сына Кабула. Кабул же наследовал Буртан-хан. Можно думать, что в договоре, заключённом двумя братьями, - чтобы угодить без сомнения их отцу Туменеху, - было означено, что ханское достоинство переходит в наследство в семью старшего Кабула, между тем как младший Каджули, как и его потомство, должен исполнять должность первого министра и главнокомандующего у хана, и что между потомками двух братьев должно существовать прочное согласие. Тимур из племени Каджули счёл себя обязанным уступить предписанию этого договора, на который указал ему Тоглук-Тимур, по прямой линии Кабула через Чингиз-хана. Вот что говорит Тимур: «В начале 762 г. Хиджры, Тоглук-Тимур привёл во второй раз войско в Трансоксанию, приказывая мне явиться к нему; я повиновался. Он нарушил свои обязанности, отдал царство своему сыну Элиас-Ходже, а мне дал титул главнокомандующего. Чтобы предупредить мои жалобы, он сообщил мне договор, заключённый нашими предками Каджули и Кабул-ханом. Увидев пункты в договоре, вырезанные из стали, и предписание, чтобы ханское достоинство принадлежало потомкам Кабул-хана, а потомки Каджули-Бегадера довольствовались начальствованием над войсками, но чтобы ни те, ни другие не питали друг к другу никакой вражды, я не затруднился более тотчас принять начальствование». Это известие извлечено из сочинений Абулгази. Наверное, поэтому Тимур именовал себя всегда эмиром, а не ханом).

 

Тимур начинал своё триумфальное шествие в истории с небольшой группой верных последователей в долине, расположенной южнее Самарканда, а в 60-х годах XIV в. утвердил своё владычество над территорией между Амударьёй и Сырдарьёй. После этого три десятка лет он вёл своих лучших конников против государств от Монголии до Средиземного моря и каждое из них сокрушал своими яростными атаками. Через пустыни и горные перевалы к Самарканду, расположенному в сердце Мавераннахра, спешили обозы, нагруженные добычей. Караваны из слонов и верблюдов везли сокровища из опустошённых равнин Пенджаба и делийского султаната, приволжских равнин и кипчакских степей, везли золото и редких животных из Египта, золотые монеты из Венеции, гобелены из Кастилии. Они доставляли мастеров-ремесленников из Дамаска, учёных из Багдада, пленных турков из Анатолии, коммерсантов с берегов Средиземного моря и Китая.

 

Тимур оставил нам много загадок. И мы не найдем на них ответа, пока не разберёмся в причинах его бесконечных военных походов. Большинство историков говорит об этих причинах слишком однозначно. Для них он типичный деспот, мечтающий о господстве над миром. Такой подход ничего не объясняет. Слишком сложное это занятие – побеждать своих противников.

 

Сегодня нам уже не понять, какой важной для людей средневековья являлась принадлежность к благородному и знатному роду. Наши предки слишком трепетно относились к своему прошлому. Тимур так и не смог стать полновластным правителем Мавераннахра, потому что он не имел права управлять этой землёй. Он мог завоевать всё, кроме права быть легитимным правителем Междуречья. Ему пришлось разделить свою власть с ханом из рода Чагатая – второго сына Чингиз-хана. Закон, установленный Чингиз-ханом, гласил: править может только чингизид. Поэтому Тимур довольствовался лишь званием «великого эмира». Ханами же при нём считались потомок Чингиз-хана Суюргатмыш (1370-1388 гг.) и его сын Махмуд (1388-1402 гг.).

 

Во второй половине XIV в. четыре улуса, оставленные Чингиз-ханом, потеряли единство. Улус Чагатая (Средняя Азия), в свою очередь раздробился на Могулистан (Семиречье и Восточный Туркестан) и Мавераннахр (земля между Амударьёй и Сырдарьёй). Ханы Могулистана постоянно враждовали из-за спорных территорий с правителями Самарканда и разоряли Мавераннахр. И когда не прямой потомок покорителя вселенной Чингиз-хана, а Тимур пришёл к власти в Самарканде, сплотил соседние племена и дал жестокий отпор ханам Могулистана, наследники монгольской орды затрепетали. Они увидели в Тимуре того, кто уничтожит установленный порядок передачи власти. С тем нельзя было мериться. И правители Евразии объявили Тимуру войну.

 

Стоит вспомнить, что в международных отношениях средневековья понятия «отец – сын – брат» употреблялись повсеместно и были наделены следующим смыслом: равный назывался «братом», зависимый – «сыном». Именно этим терминам тогдашние правители определяли своё место в системе международного права. Победитель всегда становился «отцом» и требовал, чтобы в пределах подчинившейся территории его имя упоминалось в молитвах, а монеты чеканились с его ликом. Эти условия были также обязательны, как и уплата дани – подоходного налога.

 

Доблестный рыцарь Клавихо сообщает, что Тимур постоянно называл своим сыном испанского короля, возвеличивая тем самым себя над ним. Он пытался показать другим послам, что даже государи далёкой Испании подчиняются его воле.

 

Тимур же создал угрожающий прецедент, он поколебал «правила игры». Ханы Золотой Орды, мамелюки Египта, султан Багдада и турки-османы были едины в своём стремлении угомонить его. Им казалось, что они с лёгкостью восстановят престиж своей власти.

 

Инициатором континентального союза против Тимура выступил хан Золотой Орды Тохтамыш, которого Тимур в своё время не выдал Урус-хану – правителю Золотой Орды. Тохтамыш несколько лет провёл при Тимуре. И прекрасно был осведомлён об истинном величии и возможностях Тимура. После смерти Урус-хана Тимур помог Тохтамышу прийти к власти в Золотой Орде. Но он очень быстро забыл об оказанной помощи. Совместно с мамелюками и османами Тохтамыш попытался координировать свои действия против Тимура. Постоянно шли переговоры между этими тремя великими державами того времени. Фома Мецопский сообщает о пленённых Тимором посланниках Тохтамыша к хану тавризскому Ахмеду для заключения дружбы и мира. Аль-Аскалани и Ибн Дукмак в своих летописях упоминают о посольствах Тохтамыша к султанам Египта. Араб Ибн Тагрибирди перечисляет всех участников этого союза.

 

Сформированный грозный континентальный военный блок должен был раздавить гордого барласа, поставить на место выскочку и показать всей Евразии, что законы престолонаследия останутся прежними. Не вышло. Тимур вовремя узнал о грозящей ему опасности. Он умело вёл переговоры со всеми, вводя противников в заблуждение. Использовал всё – от подарков до угроз. Возможно, именно по его приказу в 1398 г. отравили несговорчивого повелителя мамелюков Баркука, перебившего послов Тимура.

 

Он стремился разбить всех своих противников поодиночке. Правда, это пришлось ему делать всю свою жизнь. Тимур был вынужден не покидать своего седла, постоянно опасаться предательства, ждать нападения, которое могло произойти в любом месте. Он потерял в битвах своих любимых сыновей и внуков, верных воинов. По-другому было нельзя – либо походы, либо смерть и разорение Мавераннахра.

 

Так что причина его постоянных военных походов, по всей видимости, заключалась не только в желании подчинить себе все основные торговые пути и не в попытке прокормить огромную армию. Свобода и независимость подчинённого ему Мавераннахра, постоянная опасность нападения, реальная угроза уничтожения его страны мировой военной коалицией, не признающей его легитимности, - вот что заставило Тимура окружить свои земли поясом вассальных государств.

 

Придя к власти, Тимур был вынужден мобилизовать все свои силы для отражения окружающих Мавераннахр врагов. Задача почти не решаемая. Междуречье не могло служить мощной экономической базой для создания многочисленного и хорошо вооружённого войска. Земли Мавераннахра были не так благоприятны для земледелия и скотоводства, как земли соседей. Да и географическое положение земли, лежащей между Амударьёй и Сырдарьёй, являлось не слишком выгодным, чтобы создать мощное независимое государство.

 

Отсутствие естественных преград для вторжения, скудность ресурсов, заставили Тимура искать другие решения для защиты своего государства. Размышляя над этой проблемой, Тимур выработал три принципа, которым следовал всю свою жизнь: никогда не воевать на своей территории, не уходить в оборону и стремительно атаковать, упреждая возможный удар противника. Оставалось решить самую главную задачу – сплотить армию и мобилизовать мирное население. Для сплочения армии Тимур обратился к опыту Чингиз-хана, который в 1206 г. на берегу Онона на курултае (съезде), избравшем его великим ханом, провёл военную и административную реформу. Чингиз-хан не только сменил общекочевую кличку «цзубу» на гордое имя «монгол», он ввёл новые постановления. Отныне Яса – закон – определяла жизнь орды – народовойска. Чтобы большая часть объединённого войска не взбунтовалась, а монгольских ветеранов в новом объединении было меньше десятой части, Чингиз-хан отказался от родового принципа. Отныне все награды и продвижения по службе определялись согласно заслугам.

 

Тимур вернулся к этому проверенному времени достоянию предков и в кротчайшие сроки сплотил подвластные ему разрозненные племена рассыпавшейся Великой Монгольской империи. Эмиры и богадуры всех племён его орды были довольны. У мужчин есть один путь – война и есть один закон – Яса.

 

Тимур не был бы Тимуром, если бы не понимал, что один закон не может править в его империи. Он понял, что у воина и простолюдина должны быть разные законы, но все эти законы должны внушать страх, должны приводить человека в трепет при мысли о нарушении предписаний.

 

Ислам помог Тимуру подготовить своих подданных к предстоящим сражениям. Закон шариата сплотили Мавераннахр. Они на протяжении всего правления Великого эмира защищали тылы, сплачивали людей, заставляли их преданно служить эмиру. Шариатские суды отрезвляли головы мирного населения, заставляли подчиняться единым предписаниям. Это позволило Тимуру мобилизовать скудные ресурсы Мавераннахра.

Яса Чингиз-хана почиталась Тимуром и его воинами выше законов шариата. Но он не мог противопоставлять армию и народ. Наметившееся единство нужно было укрепить. Для этого Великому эмиру пришлось сменить родные для его воинов рогатые штандарты монголов на золотой полумесяц.

 

Каждую свою победу Великий эмир отмечал постройкой памятного сооружения. Например, грандиозная мечеть Биби-ханым в Самарканде была сооружена в честь завершения похода в Индию.

 

Для осуществления этих грандиозных предприятий ему нужны были ремесленники и строители. Его воины обязаны были находить в покорённых городах искусных мастеров и доставлять невредимыми в лагерь для отправки в Мавераннахр. Из всех покорённых земель в Самарканд доставлялись лучшие архитекторы, каменщики, резчики по камню, плотники и другие ремесленники, принимавшие участие в строительстве многих сооружений, воздвигнутых по замыслу Тимура. Свои архитектурные ансамбли он посвящал не только памятным событиям. Он стремился увековечить память о покинувших его любимых людях. Потеряв любимого внука, Тимур построил мавзолей Гур-Эмир, ставший усыпальницей и для него и для многих его потомков.

 

Вся его империя была пронизана сетью великолепных дорог. Вдоль них на незначительных расстояниях были возведены придорожные станции – караван-сараи и сторожевые пункты, в которых путешественники всегда могли заменить лошадей, отдохнуть, найти защиту. Благодаря такой хорошо отлаженной транспортной системе власть эмира простиралась по всей империи, вести из любой провинции доставлялись гонцами в Самарканд в считанные дни.

 

В канцелярию Тимура стекалась информация от всех наместников, которые были обязаны присылать отчёты о проделанной работе. Тайные агенты постоянно сообщали о реальном положении вещей, что позволяло контролировать деятельность администрации. Причём сеть осведомителей была хорошо развита не только в его империи, но и за её пределами. Агенты сообщали о продвижении врага и его материальном обеспечении, а также занимались распространением слухов и давлением на общественное сознание противника.

Все эти меры позволяли Тимуру руководить обширными территориями, постоянно находясь в военных походах. Отлаженная система связи держала его в курсе всех событий империи. Даже сидя в седле он мог снимать с должности одних наместников и назначать других, разрешать споры, распоряжаться казной.

 

Купцы облагались незначительной пошлиной и дорожным налогом, получая взамен безопасность и проводников, это способствовало быстрому развитию торговли. Власть Тимура была благом для торговцев, они могли водить свои караваны 5 месяцев в году под его надёжной защитой. Купцы наладили прочные связи между Индией, Китаем и Европой. С земледельцев после уборки урожая взымался налог, и зависел он от плодородности земель. Налоговое бремя не превышало трети всей продукции. Впечатляют успехи Тимура в борьбе с преступностью. Городские власти и дорожная стража вели непримиримую борьбу с ворами, так как стоимость украденной вещи им приходилось возмещать из собственного кармана. Присоединяя новые территории, Тимур ослаблял налоговое бремя. От этого империя Тимура только выигрывала, так как ослабление экономического гнёта приводило к экономическому росту, что, в свою очередь, через некоторое время позволяло собирать больше налогов.

 

Тимур был искусным стратегом. Ему не было равных к применению военных стратегий. Все его великие противники были им обмануты. К своим походам он готовился заранее, разведчики доносили ему о нахождении отрядов противника. «Агенты влияния» обеспечивали информационное прикрытие. Готовясь к очередному походу, Тимур никогда не раскрывал своих реальных планов. Выступив в одном направлении, Великий эмир в последний момент «менял» планы, поворачивал и наносил удар там, где его никто не ждал.

 

Военные историки восторгаются знаменитыми косыми фланговыми ударами Фридриха II, считающегося их автором. Но такую тактику ведения боя использовал ещё Александр Македонский. Пользовался ею и Великий эмир. Он выстраивал свою отборную кавалерию на правом фланге, который состоял из авангарда и резерва (двух эшелонов наступления). Удар наносился по левому флангу противника, который, как правило, не выдерживал такой мощи и пропускал тяжёлую конницу Тимура в тыл. Левый фланг эмир предпочитал не задействовать, пока не завершится массивная атака правого фланга. Сам он командовал мощным резервом, располагавшимся позади центра. Этим резервом можно было усилить как правый, так и левый фланги. Таким построением Тимур концентрировал мощь своих отборных частей в одном месте. Он впервые перестал «толкаться» всеми войсками одновременно. Такие лобовые стычки изматывали армию, заставляли её нести большие потери. Сконцентрировав же отборные войска на правом фланге, Тимур позволял лишь ему сблизиться с линией противника. В этой точке соприкосновения достигался и численный перевес, что позволяло разбить левый фланг неприятеля и зайти ему в тыл.

 

В отличие от прусского короля Фридриха II Тимур не ограничивался одной лишь тактикой ведения боя – у него был целый арсенал «заготовок».

 

Победу над Тохтамышем в 1395 г. Тимур одержал благодаря новой военной тактике. Зная излюбленную манеру войск Тохтамыша обходить, окружая полумесяцем с флангов войска противника, Тимур применил тактику «ежа», рассчитанную на активную оборону в начале битвы с последующим контрнаступлением всей мощи своих войск в центре. Для защиты тыла Тимур уделил особое внимание усилению арьергарда. И после того, как противники охватили Тимура полумесяцем, тот нанёс сокрушительный удар в центре, разрезав войска Тохтамыша на две части. И пока арьергард защищал тыл, другие части Тимура планомерно добивали разделённые половины золотоордынцев, заходя им в тыл. Тимур впервые окружил окружившего его в начале битвы противника.

 

Таким образом, таланты Тимура как полководца были неоспоримы. Его воинская доблесть принесла ему славу великого полководца. Опыт его битв вошёл в учебные планы воинских академий мира.

 

На европейском горизонте Тимур возник в неблагоприятный для христианства момент. Великий раскол ослабил латинскую церковь, вспышки чумы перемежались конфликтами между феодальными князьями, а истощённая византийская империя, у ворот которой стояли атаманские турки, покорно ожидала окончательного решения своей судьбы.

Оттоманский террор, который подобно потоку мчался через балканские земли, поглотив практически остатки византийских владений, заставил различные враждующие группы христиан отбросить свои расхождения и подняться на последний крестовый поход против угрозы Ислама. У Никополя в 1396 г. рыцари потерпели поражение, и западные дворы не смогли даже собрать денег для выкупа оставшихся в живых сыновей и братьев, попавших в плен к оттоманскому султану.

 

Но всё же для Европы блеснула звезда надежды. С востока к оттоманским владениям во главе бесчисленной армии приближался Тимур, интеллектуал, искусный специалист в шахматах, квалифицированный теолог и выдающийся полководец.

 

Ко двору Тимура ринулись послы европейских властителей с просьбой помочь против оттоманского врага. Тимуру в то время было 70 лет, он был хромым и с покалеченной рукой. Сокрушив оттоманских турок, Тимур удовлетворил собственное священное рвение разрушение Смерины.

 

Тимур решил вернуться в Самарканд, где ремесленники и строители из покорённых наций трудились на строительстве дворцов, садов и мечетей. Он мечтал о Китае, находившемся от Самарканда на расстоянии четверти окружности земного шара. Китай был практически не известен для Европы. Марко Поло считался обманщиком, а рассказы католических послов (Карпина, Рабрука и др.) об их путешествиях к монгольским ханам были малоизвестны. Но для Тимура Китай стал единственным объектом, заслуживающим внимания, это была богатейшая империя на земле, и туда устремил свой взор великий Тимур.

 

Тимур был представителем плеяды воителей, которые правили Азией в течение почти двадцати столетий. Его империя была одной из тех империй, которые охватывали, начиная с Александра Великого в четвёртом столетии до н.э., огромное пространство севера Индии, Персии, русских степей и Китая. Стержнем этих империй являлась Средняя Азия. Совершенно очевидно, что было бы рассматривать Среднюю Азию лишь как коридор между Дальним и Ближним Востоком, играющую роль транзитной станции на Великом шелковом пути, или же как периферийную провинцию в составе других империй.

 

Тимур воплощал в себе политическое и экономическое и культурное наследие предыдущего развития Средней Азии. Он родился в год мыши – в 1336 г. в оазисе, расположенном между Самаркандом и горной грядой Гиндукуша. Эти пространства были свидетелями похода Александра Македонского, и его традиции здесь были всё же живы. Внук Тимура был назван Искандером (Александром) и неустанно вспоминал подвиги своего великого тёзки, проходившего здесь за семнадцать веков до него. Александр Великий завоевал те же самые страны, что и Тимур, но в обратном направлении. Но в отличии от греков, войска Тимура могли проникать на тысячи миль восточнее Сырдарьи в Сибирь, а также в северные районы Волги.

 

Тимур был продолжателем имперских и культурных традиций, коренившихся в истории Средней Азии. Он происходил из региона, откуда в X и XI столетиях вышли блистательные работы по философии, медицине, математике, астрономии, географии, истории, литературе на арабском языках. Эти работы позже стимулировали эпоху европейского Возрождения и обеспечили базу европейской науки на многие столетия вперёд. Тимур культивировал военное искусство, унаследованное у Чингиз-хана. Приход его на историческую арену не был игрой случая, он был самым способным представителем своего времени.

 

У Тимура был отважный и стойкий характер кочевника. Он был в вечном движении, ни нестерпимая жара пустыни, ни дикий холод горных перевалов не могли остановить его, он переносил их с терпением, непонятным оседлым народам. Безжизненные равнины и горные массивы легко преодолевались кочевниками, которые проникали в такие районы, которые были недоступны для путешественников XIX столетия. Тимур лично возглавлял свои непрестанные компании и никогда не задерживался где-либо. Его лагерь постоянно перемещался соответственно сезону и возможностям корма. Его двор передвигался вместе с ним, административным аппаратом, домашним хозяйством и всей ордой, готовой в любой момент взяться за оружие. Он возвращался в Самарканд лишь на несколько дней и всегда спешил в палатки своего лагеря, разбитого на равнине за городом.

 

Тимур не получил образования, но его нельзя назвать невежественным. Он был физически крепок и обладал  высоким богатством духовной жизни. Он постоянно прибывал в компании учёных и учился у них многим предметам. Он хорошо знал историю. Тимур знал азиатский континент лучше, чем любой атлас. В перерывах между государственными делами и в моменты отдыха в период компаний Тимур дискутировал с сановниками своего двора и с удовольствие слушал легенды своего народа. Тимур мог достойно спорить с ведущими учёными ислама по вопросам истории, религиозным учениям и научным проблемам. Он был высочайшим мастером военной тактики, основоположником которой был Чингиз-хан. Основой его мощи были элитные отряды узбекских наездников, которые занимали привилегированное положение и были глубоко преданы ему. В борьбе он использовал любую возможность, которая служила осуществлению его целей. Он был искусным военным и хитрым дипломатом и широко использовал интриги и различные союзы. Семена побед сеялись ещё до сражения его агентами, которые направлялись в ряды вражеских войск, а плоды пожинались на полях сражений.

 

Дипломатические архивы от Англии до Китая говорят о его искусных дипломатических переговорах с соседями и далёкими державами. Главным оружием его военного мастерства были подвижность и внезапность, но этот великолепный кочевник-шахматист хорошо знал, когда необходимо отступить и как терпеливо дожидаться удобного случая, когда можно решить исход компании одним ударом. Его компании не имели твёрдо установленных планов, он мог менять курс похода или намеченную цель, если обстоятельства гарантировали более выгодную альтернативу. Груссе, французский востоковед, критиковал компании Тимура на том основании, что в них отсутствовала чёткая географическая последовательность. Возможно, географическая последовательность была бы очень удобна для исследовательских книг, но не для осуществления военных приёмов кочевников. В основе компаний Тимура были санкции ислама на борьбу против неверных, потребности его власти и грабительские побуждения кочевых аристократов. И Тимур вынужден был им подчиняться.

 

Конечно, нельзя забывать исключительный характер компаний Тимура в отношении тех, кто оказывал ему сопротивление. Но в то же время нельзя забывать и положительных последствий его завоеваний и его власти. Его победы над врагами в одном месте помогали избежать разрушений и жертв в других местах. Они отсрочили на полстолетия падение Константинополя и смертельную агонию Византии. Учитывая, что последний крестовый поход потерпел крушение, эта отсрочка имели решающее значение для христианства и судеб Европы.

 

Не меньшее значение имели победы Тимура и для русских княжеств. Его победы над Золотой Ордой убрали главное препятствие для создания единого русского государства. Монгольское господство было сломлено над северными степями, и континентальная караванная торговля, перенесённая на юг, обеспечила русским государствам выход на торговлю с дальними странами.

 

Династия Тимура продолжалась в Средней Азии больше столетия, несмотря на братоубийственную борьбу. Тем не менее, она продолжала активные контакты с Китаем, Индией и западной Азии. Самарканд превратился в крупный научный центр. Здесь внук Тимура Улугбек создал обсерваторию и разработал астрономические таблицы, которыми широко пользовался в XVII столетии первый английский астроном. XV век можно назвать эпохой тимуридского Ренессанса, а Герат стал местом рождения блестящей школы миниатюристов, самым выдающимся из которых был Бехзад.

 

В начале XVI столетия, когда все тимуриды были изгнаны из Средней Азии, Бабур, пра-пра-правнук Тимура, обосновался сначала в Кабуле, а позже завоевал Дели. Он основал династию мусульманских императоров в Индии, известную как Великие Моголы.

 

Разделы: «История Самарканда»

В раздел: «История Самарканда»


Статьи из раздела: «Часть 1»